— Хватит!

Пока он с некоторым трудом выпутывался, Джерри критически осмотрела его:

— Опять эти темные штуки у тебя под глазами.

— Что значит «опять»? — спросил Палмер.

— Они у него всегда, — вставил Том.

— Только иногда, — возразила Джерри. — Иногда в конце дня.

— Длинный, тяжелый, изнурительный день, — объяснил Палмер, — за жарким, изнурительным столом.

— Умираю от голода, — заявил Том.

— Здравствуйте, мистер Умирающий, — начала Джерри. — Я рада…

— Хватит, — прервал ее Палмер. — Ты истрепала эту бедную несчастную шутку до ниточки. Выдай что-нибудь новенькое.

— Что одна стена говорит другой? — спросил Том.

— Встретимся на углу! — взвизгнула Джерри.

Палмер зажал ладонями уши.

— Джерри, — взмолился он, — потише!

— Что похоже на кокс, — спросила Джерри, — пахнет, как локс, и летает?

— Вымазанная коксом коробка с локсом в кабине самолета! — выкрикнул Том.

Палмер страдальчески закрыл глаза. Когда шум утих, он открыл глаза и спросил:

— Что такое локс?

Джерри пожала плечами:

— Какая-то рыба. Копченая.

— Нет, — заявил Том. — Локс — жидкий кислород. Его используют для ракетного топлива.

— Девочка в школе, — объяснила его сестра, — которая задала мне эту загадку, сказала, что локс — копченая рыба. Копченая семга.

— Она дура, — определил Том.

— В любом случае, — спросил Палмер, — что смешного в этой загадке?

Дети помолчали.

— Ты не понимаешь, — сказала наконец Джерри.

Палмер кивнул:

— Обед через десять минут.

Он спустился в холл, чтобы пройти в комнату Вуди. Остановившись у закрытой двери, он услышал резкую высокую нервную дробь барабана в сочетании с витиеватыми арабесками кларнета. Музыкальный вкус Вуди был отчетливо выражен. Оркестр, звуками которого он заполнял дом, по истинно новоорлеанской традиции использовал трубу вместо контрабаса. Палмер почувствовал, как у него где-то над левым глазом, внутри черепной коробки, начинается боль. Он постучал в дверь, подождал, постучал еще раз громче. Немного подождав, открыл дверь и увидел своего старшего сына склонившимся над письменным столом с логарифмической линейкой. Палмер подошел к проигрывателю и резким поворотом ручки убрал громкость. — Во имя всех святых, как ты можешь сосредоточиться на чем-либо? — спросил он. Вуди посмотрел на него отсутствующим взглядом:

— А, привет!

— Обед через десять минут. Уже через пять.

Вуди кивнул:

— Пап, что ты знаешь о процентах?

— Все.

Вуди недоверчиво смотрел на него:

— Ты понимаешь, о чем я говорю… проценты на займы и всякое такое.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, — терпеливо уверил его Палмер. — Что ты хочешь знать?

— Я должен сделать сообщение на тему: «Продажа в рассрочку».

— Это по математике?

— Нет, общественные науки.

Палмер отодвинул с полдюжины пластинок и сел на кровать Вуди.

— Какой пример они тебе привели?

— Он не приводил, — пожаловался Вуди. — Я должен придумать сам.

— Давай.

Мальчик тяжело вздохнул, и на его лице появилось угрюмое выражение.

— Человек покупает машину, стоящую 3000 долларов, — начал он монотонно, нараспев, стараясь показать, как надоело ему все это. — Продает свою старую машину за 1000 долларов. Выплачивает оставшиеся две тысячи в два года. Этот заем — семипроцентный. Семь процентов от 2000-140 долларов. На два года. Значит, кроме 3000, машина будет стоить ему еще 280 долларов в процентах. Правильно?

— Да.

— Ладно, спасибо, пап.

— Какое отношение имеют цифры к общественным наукам?

Угрюмая мина на лице Вуди уступила выражению крайней скуки.

— Убей меня, не знаю!

— Зачем тебе надо было решать эту задачу? Чтобы доказать, что ты знаешь простую арифметику?

Мальчик пожал плечами:

— Удовлетворить старого Филмера, я думаю. Это его идея, а не моя.

Палмер хотел было ответить резко, но сдержался.

— Хорошо. Убери со своего лица эту скучающую мину и слушай.

— Ну.

— Когда ты занимаешь деньги и выплачиваешь их по месяцам, — продолжал Палмер, — что делается с основной суммой?

— С чем?

— С основной, первоначальной суммой, которую ты взял в долг. Она становится больше?

— Меньше. — Вуди нахмурился, и тут же его лицо просветлело. — Конечно, меньше.

— Правильно. Если ты пошел в банк за двухгодовым займом в 2000 долларов на покупку машины, ты подпишешь бумагу на 2280 долларов. Иными словами, они дадут тебе 2000 наличными, которые ты обязан выплатить, приплюсовав к ним полные два года процентов. Понимаешь?