Нахмурившись, Гаусс взял сигарету и закурил.

— Вы должны знать, — сказал он. — Эта история с Джет-Тех. Я руковожу научноисследовательскими работами.

У Палмера было такое ощущение, будто кто-то провел ему по сердцу холодной тряпкой. Ни одного слова от Гаусса за пятнадцать лет. Это было в порядке вещей. Но его неожиданное появление именно теперь было слишком многозначительно.

— Вы в городе с Барни Кинчем, я полагаю?

— Я прямо с заседания. Результат которого вы, вероятно, знаете?

— Да. — Палмер подвинулся ближе к столу. — Если это вас как-нибудь утешит, я возражал против такого решения. Глаза немца просветлели. — Да? А почему?

— Думаю, мы могли бы прийти к какому-то соглашению. Может, это было бы не то, чего вы хотели, но по крайней мере вы получили бы кое-какие деньги.

— Кое-какие деньги. — Уголки тонкого рта Гаусса опустились. — Сказать вам кое-что ради старого знакомства?

— Если вы считаете нужным.

— Половина бюджета следующего года на мои экспериментальные работы уже израсходована на эту проклятую богом ракету-носитель «Уотан».

— Ту, что продолжает взрываться? Это ваше?

— Mea culpa [Моя вина (лат.)]. — Маленький человек поудобнее уселся на стуле, как будто неудача давала ему определенные привилегии. — Начать с того, что все это — глупая авантюра. Двигатели на жидком топливе устареют прежде, чем сойдут с чертежных досок. Вы не думаете, что другие ученые продолжают возиться с этой детской игрушкой, не правда ли?

Палмер пожал плечами.

— Я, честно говоря, не успеваю следить за работами в этой области, — признался он.

— Но имя Джет-Тех связано с этой проклятой богом ракетой «Уотан», — сказал Гаусс. — И вот ради поддержания нашего реноме я выбрасываю в мусоропровод миллионы научно-исследовательских денег. Поэтому я так надеялся на одобрение займа.

Палмер приготовился встретить неизбежную просьбу, которая должна была последовать.

— Я также очень сожалею.

Немец кивнул:

— Есть и другие причины. Я надеялся, что вы будете на заседании вместе со мной. Я принес некоторые из наших новых игрушек. Безобидные вещички. Очень увлекательно.

— Да?

— Там никто не понял их значения. Вы, я думаю, поняли бы. У вас есть научное образование, нет?

Палмер покачал головой:

— Очень элементарное.

— Тем не менее, — продолжал маленький человек, — вы понимаете принцип ионного двигателя? Он создает ускорение, используя не энергию выхлопных газов, а излучение потока ионов, заряженных частиц. Все компании уже имеют эти двигатели. Но лишь мой способен создать именно то ускорение, которое необходимо. Действенное, неизменное, ощутимое, активное ускорение. Не здесь на земле. Воздух очень плотный. А в космосе, где нет воздуха. Очень увлекательно.

— Ваше собственное изобретение?

Гаусс дотронулся до своей груди.

— Моей группы. Я слишком стар для потрясающих открытий в науке. Открытия совершаются тридцатилетними. Но я еще могу показать, где вбивать первый клин. И они слушают.

— Это тоже приносит удовлетворение.

— Только что, — сказал немец, как будто его визит был заранее тщательно разработан, — я говорил, что двигатели на жидком топливе устарели. Вы понимаете преимущества твердого топлива?

— Для снарядов. С ним они выстреливают быстрее.

— Для космических ракет то же самое. Твердое топливо требует меньше всяких электронных схем, меньше всех хрупких маленьких устройств, так легко выходящих из строя. В твердом топливе мы имеем нечто совершенно новое, способное унести нас дальше Марса… и обратно.

— Строжайшая тайна?

— Правительство, конечно, знает. — Маленький человек поднял руку к голове. — Они не могут понять, по-настоящему понять все возможности этого топлива. Оно спечено. Вы знакомы с этим термином?

— Спечено? Вы спекаете его маленькими кусочками?

— Размер не больше аптечной пилюли. Каждая пилюля горит ровно 10 секунд. Ни больше, ни меньше. Она имеет твердую оболочку, которая ограничивает горение и усиливает его эффективность. При равном количестве жидкого и твердого топлива от твердого мы получаем сильнее толчок. Эти пилюли компактны. Хранить их так же легко, как жевательную резинку, что продается в автоматах для штучных товаров. Они поступают в камеру сгорания так медленно или так быстро, как вам это требуется. Фантастический контроль!