Ему показалось, что воспламенился даже воздух. Он выскочил в коридор, оставляя двери за собой открытыми, чтобы сквозняк был сильней. Кевин потрусил на угол, к разгромленной кофейне. Отсюда было видно здание похоронного бюро.

Ожидание так затянулось, что Кевин начал сомневаться в успехе своей затеи. Одна минута, две... Потом в снопе взметнувшихся искр, казалось, взорвалось все здание.

Никогда не следует недооценивать силу стихии, подумал Кевин, неторопливо направляясь к лимузину, сиротливо стоявшему у перекрестка. Он сорвал квитанции с лобового стекла и забрался в машину. За минуту он соединил накоротко проводки зажигания и запустил холодный мотор. Еще через две минуты он катил по Майкл-стрит, мимо похоронного бюро. Нижний этаж весь был объят пламенем. Кевин подождал, пока светофор даст зеленый, и помчался со всей скоростью прочь из города.

Когда Чарли узнает об этом, он подумает, что Керри рехнулся. Чио Итало прав: в семейном бизнесе необходима демаркационная линия, исключающая любые точки соприкосновения между двумя сторонами. Чио Итало вообще во многом прав. Забавно получилось с этой Мэри Энн. Она отнеслась бы к нему лучше, если б он не работал в «Ричланд». Ну, а если б она знала, что он Риччи из «Ричланд»?

Отъехав на милю, Кевин остановил машину, чтобы полюбоваться пламенем. Даже на расстоянии слышен был вой пожарных машин. Но когда горит бумага в таком ветхом здании и при таком ветре, пожар не остановится, пока все не выгорит дотла. Сгорит все, включая воспоминания о Мэри Энн.

Теперь Кевин чувствовал себя отлично. Лава его ярости остыла. Чио, подумал он, ты умнее всех на свете.

— Не то королевская чета, не то призовая пара на выставке животноводства, — фыркнула Банни, отбросив фотографию.

Она только что прилетела из Бостона. Сестры распечатывали тяжелые папки с фотографиями в гостиной маленькой квартирки Уинфилд на Восточной Семьдесят третьей улице, далеко от Первой авеню. Пятый этаж без лифта — Уинфилд говорила, что эта квартира создана, чтобы держать плоскими ее живот и бумажник.

Банни внезапно выгнула спину, скорчила гримаску и шлепнулась на стул.

— Ни у кого боли не начинаются так рано, — триумфально объявила она.

— У Эйлин то же самое, — парировала сестра. — Меня окружают беременные женщины. Но почему-то уже много месяцев никто не пытается наложить лапу на меня.

— Следить нужно не за лапой, поверь моему опыту.

— Ты, Ленора и Эйлин. Клуб «18-28-38» — так располагается ваш возраст и ваш интеллект. Шайка жриц Плодовитого Пениса. — Обе захихикали. Уинфилд села на пол. — Когда прибывает Великий Шан?

— По семейному протоколу, насчет тех, кто в дороге, планы не строят. В этом мире полно людей, которых Шан предпочитает не ставить в известность о своих перемещениях. — Банни уселась поудобней, приготовившись поболтать в свое удовольствие. — Никки уже сейчас чувствует себя виноватым, что моя беременность заставила батюшку изменить планы. Он считает, что это дает какое-то преимущество его врагам.

— Врагам? Забавно... — Уинфилд растянулась на полу, свела пальцы за головой и сделала десять медленных упражнений для пресса. Немного отдохнула и сделала еще десять.

— В честь встречи в верхах, — продолжала Банни, — Никки написал еще одно скучное эссе «Дорогому отцу».

— Помню, что сказал наш собственный Дорогой Отец, когда я показала ему одно эссе. — Уинфилд перекатилась на живот и сделала десять упражнений йоги под названием «кобра». Потом десять раз «саранча». Потом стала их чередовать.

— Ты прекратишь это издевательство? — взвизгнула Банни. — Не все присутствующие страдают отсутствием аппетита.

— Папа считает, что Никки радикал. Он сейчас в этом здорово разбирается.

Банни наморщила нос.

— Я бы никогда не связалась с радикалом. Разве что по незнанию. Эта индианка, она тоже в своем роде радикал?

— Не думаю. До взрыва папа взахлеб открывал для себя философию американских индейцев. "Мы все — часть природы. Мы должны быть близки к природе. Мы не должны мешать природе приблизиться к нам. — Уинфилд снова растянулась на полу и начала медленно, медленно поднимать и опускать ноги.

— Прекрати, — взвыла Банни. — Ты ее видела?

— Посетители не допускаются. Но папа сказал, что пластические операции закончены. — Уинфилд пристально посмотрела на сестру. — Лично я эти индейские подходы не отвергаю. Она верит, что мы все — единое существо, одна-единственная сила. Можешь заключить из этого, что она чрезвычайно убежденный консерватор. — Уинфилд поморщилась. — Думаю, придется с ней познакомиться поближе, раз уж она собирается стать нашей мачехой.

— Это то, что говорит Никки о Великом Шане: нужно познакомиться поближе, — вспомнила Банни. — Разве радикал такое скажет?