– Я, - поделилась своими впечатлениями девчонка, - на выходных ходила с папой на охоту, он у меня охотник, и застрелила двух уток.

– А, я, - парировал юноша, - на выходных работал.

За все время общения они даже не посмотрели друг другу в глаза, ничего не предвещало бури, но когда Павлин сел в вагон метро, то на его телефон от Даши пошли совершенно неожиданные сообщения:

– Зайка, моя, Павлинчик, я по тебе скучаю на этой отвратительной лекции по математике. Ты даже не представляешь то, как я тебя хочу.

Резкий переход от посредственной беседы к словам любви не насторожил пылкого донжуана, он быстро поднялся в своих глазах до неба и поплыл. Начались постоянные созвоны по мобильному и домашнему телефонам, за пять дней Павлин истратил на связь тысячи рублей, девушка жила в Орехово-Зуево. Окраска бесед по взаимоинициативе приобрела практический смысл.

– Если ты меня хочешь, - утверждал он, - то давай скорее встретимся снова. Я тоже тебя хочу.

– Давай, - отвечала она.

Предстоящая встреча мусолилась ими в подробностях, несколько дней и наконец-то произошла на ВДНХ. Несмотря на холодную погоду, Даша приехала в короткой юбочке и модных чулках, молодые люди два часа страстно целовались на лавочке, девушка пообещала ему большее. Третье свидание изменило настроение Павлина, предвкушающего скорую развязку событий, Даша не уделила ему должного внимание, ее постоянно отвлекали чьи-то SMS-сообщения, она не слушала и не слышал паренька. Лил дождь. Павлин приехал с ночной смены, не поспав, раздражительность в такие моменты бьет ключом, вдруг возникшие жизненные обстоятельства не позволяли свежей парочке найти консенсус для той долгожданной, более важной ступеньки отношений, которую она ему обещала.

– В четверг я буду гулять с подругой, - говорила Даша.

– А как же я?

– Не знаю.

Они разъехались каждый по своим направлениям. Неопределенность отношений мучила паренька, всю дорогу домой Павлина коробила холодность девушки, так резко наступившая после ласк на лавочке ВДНХ, он ждал от нее большего трепета и чувственности к своей персоне и, не получив их, решил пойти на провокацию.

– Я на тебя обиделся, - написал Павиан по SMS-почте и стал уверенно ждать извинений и теплых слов.

– На обиженных воду возят, - гласил мнгновенный ответ, - и сексом с ними не занимаются.

– Я ехал к тебе, хотел увидеться, а с твоей стороны - пустота, - ему так понравилось быть зайчиком и лапусиком.

– Не надо обвинять - если что не нравится, я не держу.

Такого поворота Павлин не ожидал. Его мечта рушилась, еще несколько дней назад он ощущал себя любимым и законно не предполагал иного, однако, женщины бывают непредсказуемы.

– Что, - скрывая страх, спрашивал он, - встречаться больше не будем?

– Если ты не хочешь, давай не будем.

– Нет. Я хочу с тобой встречаться, - услышала драгоценные слова Даша.

Не оборвавшись, их роман получил возможность для продолжения, но строить прогнозы в такого рода делах, занятие бессмысленное, хотя и заманчивое. Заманчивостью легких отношений елозили Павлина варианты знакомства в мобильной сети, он, несмотря на загруженный график работы и изнуряющие ночные дежурства, уже не мог спокойно заснуть. Мучавшая мальчугана неудовлетворенность была плодом его воспаленного рассудка. Кредо судьбы. Неудовлетворенность – это жизненный диагноз, больной человек всю жизнь не будет рад окружающей действительности и уверен, что достоин лучшего. Ему всегда и всего мало, ему надо большего, его данность – ущербна. Хотя всего лишь надо научиться быть счастливым тем, что есть здесь и сейчас, Павлин пытался получить удовлетворение своего внутреннего мира от чужих, незнакомых людей. Даша не давалась, он опять окунается в среду озабоченных владельцев сотовых. Тем более, виртуальное знакомство придавало даме некую загадочность, которую он не мог встретить в своем реальном окружении. Женщина может быть любой, но она не может быть не загадочной. Сначала он узнавал ее координаты, потом слышал голос, затем шли томительные надежды и ожидания счастья, но в этот раз Павлин быстро нашел общий язык с некой девушкой, ищущей, как и все здесь, интимные отношения. У нее была квартира в центре города. Он стремительно приезжает на станцию метро «Таганская», ждет ее среди еще десятка таких же ожидающих кого-то людей, но мадмуазель не появляется. Жесткость лишает его рассудка. Молодой ловелас начинает судорожно обзванивать другие примеченные номера из обильного списка.

– Вы извините, пожалуйста, - говорит ему женский голос на другом конце виртуального провода, - я случайно дала объявление, я уже не хочу ничего, мне ничего не надо, - она волновалась и оправдывалась.

Парень набирает номер нового поиска. «Хочу секса, приезжай на машине, тел.» Но автомобиля у него не было, Павлин опять ощутил свою несостоятельность.

– Была бы машина, - подумал он, - я бы сейчас вообще не парился ни о чем.

Машина – это всего лишь робот, слуга, подчиняющийся человеку, такой же, как тысячи других удобных достижений цивилизации, джакузи, солярии, интернет, сотовые. Техника не более чем корректно, как доктор, облегчает наши страдания на Земле и не влияет на человечество до тех пор, пока сам человек на ее поле не начинает резких движений. Машина не виновата, что она в руках у больного. Сотовый телефон – это всего лишь управляемая в руках человека машина, вещь очень полезная и совершенно безвредная то тех пор, пока человек не включит его и не наберет номер службы знакомств, где наиболее популярным рейтингом пользуется трафик «Хочу познакомиться для секса». Оба абонента хотят трахаться и им безразлично то, с кем это делать. Вот она, здесь базируется современная Содом и Гоморра. Павлин обламывался, впереди – бессонная ночь на дежурстве, ему было беспокойно, но утром он вместо того, чтобы ехать отдохнуть, прозванивает Дашу, настойчиво просит свидания, едет к ней в Орехово-Зуево на электричке полтора часа, потом полтора часа они едут вместе обратно в Москву, еще час путь от вокзала до дома, итого в дороге он уже был пять часов, впереди - долгожданный интим, после ночной работы. Похоть сделала Павлина стойким. Наконец-то они вошли в квартиру, в пакетике лежало вино и шоколадные конфеты, из комнаты выскакивает бабка лет под 90 с испуганным искаженным лицом и трясущимися руками:

– Павлин! Павлин!..Что делать?.. Он – умер…

Старуха плачет, парень утверждал своей избраннице, что живет один, перед ней с порога предстает нечто мрачное, не обращая внимания на незнакомого человека, горе продолжает литься на людей, готовящихся к удовольствию:

– Что же делать?… Умер… умер… ы…ы…

Бабуля протягивает внучку записку от его матери. «Умер Петр. Помогите похоронить». Петр – второй муж матери Павлина, они виделись еще месяц назад, а теперь его нет. В самый неподходящий момент. Уходить старуха не собирается, переживания доводят ее до истерики, Павлин кое-как уводит родственницу в самую дальнюю комнату и вожделенно подступается к Даше.

– Кто это? Я ее боюсь… Я не буду при ней, - раскованность Даши сменилась напряженностью, только что рядом умер человек.

В комнате раздаются редкие рыдания, ухажер по плотнее прикрывает дверь, полчаса психологической борьбы заканчиваются его победой, она решается отдаться, позволяет себя раздеть, но интимный инструмент мужчины не срабатывает, опечаленную, он провожает Дашу до института, а на обратном пути без отягчающих его до селе раздумий включает свой крайний вариант. Человеческие планы есть болевые точки человческих ущербностей. Некая Тамара, с которой Павлин уже целую неделю имел опыт небольших телефонных переговоров после знакомства в SMS-чате, жила в одном с ним районе, удобно, но как раз светиться в месте своего жительства сексуально неудовлетворенным, он очень и очень не хотел, поэтому врал ей, что обитает на противоположном конце Москвы. Такие орудуют на стороне. Мегаполисы растворяют личность человека, в деревнях, где все на виду, все все про всех знают, преступлений, разврата и грязи много меньше, ибо у людей совесть есть там, где им приходится считаться с мнением окружающих. В деревне с негодяем перестанут здороваться на улице, и он останется один, в многомиллионной Москве отвратительные поступки не несут осуждения общества, ибо постоянного общества вокруг человека нет. Все мелькают.