Шрифт:
– - Зашибись, - вставил тот.
– - Что в этом плохого? Самая крупная и великолепная ферма. Своего рода приоритет.
– Возмутилась Александра.
– Две недельки там поторчать, как говорится у вас у молодёжи, ничего не стоит.
– - Вы просто не понимаете.
– - Приходится иногда, и жертвовать, знаешь ли, Громов, - заметила Александра, снова уходя вперёд. Но Филипп не шелохнулся, лишь состроил гримасу и как начал!
– - Знаете, Александра, за эти пятнадцать лет, что я живу, я, что и делаю - жертвую. Я не представляю ничего, кроме этой бездарной блокады и придурка мэра Колдинента. Я жертвовал всем: детством, своей безопасностью, а теперь и домом? Ещё и детей, что были в щите, вдруг начали отлавливать!!! И знаете, как вы можете мне говорить про жертвы-то? Это не справедливо и мерзко! Вы, сами знаете об этом, о ситуации!
Казалось, что конца этой перепалки не будет, и я быстренько догнала ребят и вышла наружу. Александра осталась и начала спорить с ним. Докатились. Да, у меня за мои пятнадцать лет вроде бы не было жертв, только терпение и терпение... Класс у меня был, знаете, не ангелочки. Я может, и не знаю, каково это - жертвовать, но зато представляю как это сложно и тяжёло. Здесь любой сорвётся. Да.
Оказавшись на улице, я с таким облегчением заметила пасмурное небо! Жара стояла целый май, что так доставало - тьма и жуть! Вот бы полило!
Спор Филиппа с Александрой закончился ничьёй, и они вышли к нам, уже вежливо общаясь между собой. Сделаем вид, что этого не было. Всё ясно...
– - Что теперь?
– выдавила Марина, повернувшись к нам, отворачиваясь с безразличием к красоте этого вида.
Здание, а точнее замок, окружал чёрный забор, рядом у него была живая изгородь, что была пострижена прямоугольным образом. Всё это тянуло век на 19, а может и вовсе 17, могу заметить, очень хорошо сохранилось всё тут.
Если двор перед замком был элегантен разновидными растениями и большим фонтаном со сферой на кончике, что ярко светилась пятью цветами и по бокам лилась вода, то замок был идентичен тем, про которые говорят "красота неземная!"
Впереди виднелись ворота, что имели необычную форму и с буквой "К" наверху них. Эта буква была позолочена и то и дело мигала нам, даже если солнце не светило.
Александра поставила нас всех в кружок на крыльце, под карнизом, приказав взяться за руки. Интересно, а моя семья меня потеряла? Тут вроде ловит телефон...
Взявшись за Марину и Филиппа, я увидела, как те брались за Сашу и Александру.
Стало вдруг темно и голова закружилось, а потом лёгкость и... мои ноги снова почувствовали землю. А рядом была знакомая парадная. Попрощавшись со всеми, я быстренько юркнула в парадную. Начался дождь.
Входная дверь резко открылась, после первого звонка. Открыла дверь сестра, и вид её был, скажем не очень.
– - Где тебя черти носили?
– набросилась она на меня, не дав мне даже войти.
– - Но я же...
– - Никаких "но", Эмма! Ты вообще, понимаешь, что мама переживает?
– - Я не...
– - Нет, даже не хочешь об этом знать! Ты, видите ли, решила, что всё, можешь гулять, раз такая взрослая?
– - Но, я...
– - Да, знаем мы, что ты... Ты просто, совсем зазналась!
– она, наконец, меня впустила в квартиру и снова начала. С чего бы это она так?
– Обещала вернуться через час, а сама явилась через пять. П-Я-Т-Ь!
– - Я ничего не...
– - Зачем, нафиг, мне и маме лгать?
– - Но я не лгу!
– - Эмма, не начинай, а! Нам завтра уезжать, знаешь ли, не хочу портить своё отношение к тебе. Мне тебя лицезреть ещё три дня!
– от сказанного ею у меня челюсть отвисла, и я стала догонять, что происходит. Неужели, уже?
– - Замолчи, сама, наконец!
– прикрикнула я.
– Я тут старшая сестра, и мама знала то, что я ушла в... библиотеку! Так что не строй из себя мамочку!
– - Что ты, вечно кричишь?
– - Сама не лучше! Взяла, нахамила мне, думаешь это как? Нормально? Даже и слово то не дала вставить!
– - Валяй!
– - Вот сама и валяй!
– взорвалась я.
– А я сказала, мама знала, что я могу опоздать, и ты тоже. Зачем мне сцену закатывать?
– - Но...
– - Никаких таких "но", пошла живо собираться - завтра поезд.
– Передразнила её я.
Пробубнив что-то нечленораздельное, она удалилась в комнату, набирая мамин номер через домашний телефон. Дверь за ней с шумом хлопнула, будто мне пощёчину дав.