Сначала Ханнеру ничего не приходило в голову. Он совершенно не изменился... и тут он вспомнил, как споткнулся накануне ночью, за миг до того, как поднялся крик.

Скорее всего это случилось тогда, а он просто ничего не замечал – до сих пор.

Сколько еще людей, подумалось ему, в подобном положении?

В прихожей Берн говорил с Альрис, и голосок сестры прервал размышления Ханнера.

– Ханнер! – звала она. – Где ты там?

Он заставил себя отвлечься от стеклянных вещиц и своих новых способностей и откликнулся:

–Я здесь!

Потом, бросив на графинчик прощальный взгляд, вышел из комнаты.

Увидев сестру, он сразу понял, что она одновременно и возбуждена, и встревожена – и встревожился сам, потому что обычным настроением Альрис было скучающее неудовольствие.

– Ты говорила с дядей Фараном? – спросил он.

– Нет. Он был слишком занят, чтобы подойти к двери, а меня не впустили.

Ханнер удивленно моргнул.

– Не впустили? Ты хочешь сказать – не пустили во дворец?

– Ну да. Внутрь по-прежнему по какой-то причине никого не пускают. Правитель указа не отменил и не похоже, что отменит. И дядя Фаран ничего по этому поводу не предпринял – стражник сказал, что, как он думает, Фаран согласен с правителем!

– Иногда с ним такое бывает, – сухо заметил Ханнер. – Так с кем же ты говорила?

– В основном с охраной. Ханнер, все плохо, очень плохо.

– Что плохо?

– Все. В городе беда. То, что случилось ночью...

Ханнер уселся в кресло и показал сестре на соседнее.

– Рассказывай, – потребовал он. – Что случилось ночью, кроме воровства и драк?

– Люди пропали, – ответила Альрис. – Сотни людей!

Ханнер нахмурился.

– Как пропали? – спросил он. – Просто исчезли? Или что-нибудь сверкало, громыхало, дымилось? Я лично ничего подобного не видел. И не слышал.

– Ничего такого не было, – ответила Альрис. – Во всяком случае, не всегда. Может, с кем-то подобное и случилось, но большинство, похоже, просто исчезло. Когда их поутру стали искать родные или соседи, их не оказалось. Но ходят слухи, что видели, как они дюжинами улетали прочь, а ночная стража доносит, что через Западные ворота около полуночи, не сказав ни слова, вышло огромное множество народу – все шли без вещей, а кое-кто даже без одежды!

В груди Ханнера шевельнулся холодный комок. Юноша вспомнил пролетающие над головой силуэты. Сколько же их не вернулось, спросил он себя.

– Зачарованные, – проговорил он. – Возможно, против воли.

Альрис кивнула:

– Очень может быть. Во всяком случае, так думает большинство. Там на площади огромная толпа друзей и родни, и все ждут, чтобы правитель что-нибудь сделал, и все уверены, что не обошлось без чар – ведь и правда, что еще может заставить человека вот так просто взять и уйти из дому посреди ночи, да еще и не вернуться?

Ханнер хмыкнул в знак согласия.

– Но вот о чем спорят, так о том, что это за чары, – продолжала Альрис. – Большинство сходится, что это дело рук чародеев.

– Глупость какая! – возмутился Ханнер. – До прошлой ночи чародеев не было. Да у них просто не хватило бы времени измыслить что-то подобное!

Альрис развела руками.

– Ну, во всяком случае, большинство уверено, что какая-то связь тут есть. Кое-кто считает, что за этим стоит Гильдия магов – по каким-то своим причинам, а другие – что это заговор демонологов, которым оплатили некое великое заклятие... Да, а еще говорят – это месть северных колдунов, выживших после Великой Войны.

– Вряд ли колдуны способны на такое, – сказал Ханнер.

– Но северное колдовство...

– ...давно позабыто. Отчасти. Хотя, конечно, не утеряно совсем, как частенько думают: наши колдуны – наследники северян. Но как бы там ни было, где все это время могли бы скрываться мстительные северяне? После окончания войны прошло добрых двести лет!

– Где-нибудь в северной глуши, – предположила Альрис. – В Тазморе или Сригморе...

– Не похоже.

– Мне тоже так кажется, но многие из тех, кто пропал, шли и летели на север.

– Это вовсе не значит, что тут замешаны северяне, – возразил Ханнер. – Вполне может оказаться, что дело в каком-нибудь маге, скажем, из Сардирона. Или чье-нибудь заклятие сработало не так – тоже, знаешь ли, случается.

– Полагаю, ты прав, – согласилась Альрис. – Значит, все-таки не обошлось без Гильдии магов либо демонологов. Но чем бы оно ни было, случилось нечто великое.

– Очевидно, – сухо кивнул Ханнер.

– Как бы там ни было, дядя Фаран и старый Азрад просовещались все утро, выслушивая донесения и пытаясь разобраться. А тех, у кого открылся дар чародея, из дворца изгнали – представляешь, вышвырнули на улицу малышку Хинду с кухни, а у нее ведь даже никого родных нет. Сейчас она сидит на площади и плачет. Кто-то из стражи дал ей хлеба, так что прямо сейчас она от голода не умрет, но если ничего не изменится – к ночи ей придется идти на Стофутовое поле, и кто знает, что там с ней может случиться...