Фьергард действительно выглядел одной большой крепостью. Наверняка здесь полно подземных ходов, ведущих или за стены, или, что скорее, в чрево скалы, возвышающейся над городом.

– Общие?!
– Брандин даже икнул.

– Да, добрый господин, - кивнула молодая женщина, встретившая игроков в холе городских бань.

Стоя в просторном круглом зале, чем-то напоминающем английский Стоунхэндж со стенами и крышей, Хагер слышал шум бегущей воды и приглушенные голоса. Воздух был горячий и влажный.

– Чего-то стесняешься?
– прошептала на ухо заклинателя Арагна. Но прошептала так громко, что услышали все.

– Я? Стесняюсь?
– ощерился тот и тут же принялся раздеваться.

Хагер скользнул взглядом по Руни, сглотнул. Ловкачка еще не разделась, а у него уже мысли наперекосяк.

Общие бани! У воина и мысли не возникало, что разработчики могли устроить такое. Оно, конечно, интересно. Но... Он вспомнил ноги Руни, разрисованные растительным узором.

"Беда-беда..."

– Подождите, а оружие?
– усилием воли воин заставил себя сосредоточиться.

– Раньше мы требовали, чтобы наши посетители и оружие, и доспехи оставляли в специальном хранилище, - сказала женщина.
– Но теперь времена неспокойные. Вы можете упаковать ваше снаряжение в мешки и взять их с собой. Только предостерегаю вас: применять оружие против других посетителей - запрещено. В стенах Фьергарда вы вправе повернуть его лишь в сторону Потрошителей. В противном случае - смерть.

– Жестко, - ухмыльнулся Сарф.

– Оправданно, - сказала Арагна.

– Все понятно, - Хагер осмотрелся по сторонам. - Где тут можно раздеться?

Раздевалки оказались раздельными и располагались по кругу - вдоль центрального помещения, откуда и доносились шум воды и выкрики.

Обмотавшись по бедрам полотенцами и вооружившись пушистыми колючими мочалками, игроки по коротким коридорам ступили в мир пара и жара. Хагер сразу почувствовал, что та жара, которая донимала в гостинице, - ничто, по сравнению с тем, насколько раскален воздух в бане. Ощущение, что попал сразу в парилку. Причем парилку влажную, сдобренную целым букетом ароматов каких-то трав.

Основу бани, как и прочие сооружения в Фьергарде, возвели из камня. Но поверхность его в тех местах, где существовал риск соприкосновения с кожей, покрывал слой дерева, сильно напоминающего пробковое. Наверняка - большая редкость в здешнем климате.

В зале располагалось два больших бассейна с холодной водой, два больших бассейна с горячей водой. И несколько меньших, где температура воды варьировалась от чуть ли не кипятка до студеной.

Вообще говоря, хотя бани и считались общими, две ее половины выделялись отчетливо. Посетители рассредоточились по гендерному признаку и только ближе к центру купались вместе.

В следующие полчаса Хагер забыл обо всем на свете. Он несколько раз залезал в горячую воду и сидел там, отмокая, чувствуя, как тепло проникает в тело. Потом нырял в холод. Задерживался там, пока не начинали стучать зубы. И снова в жар. И снова в холод.

Голова немного кружилась от ароматов трав.

Пожалуй, дорога, проделанная по заснеженным горным дорогам и тропам, стоила того, чтобы сейчас в полной мере почувствовать себя расслабленным и отдохнувшим. Когда он последний раз так расслаблялся? Воин уже и не помнил. В игре такого не было.

Он прикрыл глаза и запрокинул голову на край небольшого бассейна. Царящие вокруг звуки отошли на второй план и даже стихли. Не хотелось ни двигаться, ни думать. Полный покой.

– Не помешаю?

Голос был настолько тихим и далеким, что Хагер не сразу на него среагировал. Глаза открыл лишь спустя несколько секунд.

– Еле нашла тебя...

Руни сидела напротив, погрузившись в воду по шею. Впрочем, прозрачная вода ничего не скрывала.

Хагер сглотнул:

– Не помешаешь... ты не можешь помешать...

– Правда?
– она лукаво улыбнулась.
– А помнишь, когда вломилась к тебе? Ты как раз заканчивал мыться. Еще в Стендаре. Мне показалось - помешала.

Их разделяло не больше метра. Воин облизал губы, подался вперед. Глаза Руни вспыхнули - и она потупилась. Ее щеки, и без того алые, залились еще большим румянцем. И все же она не шевельнулась, не попыталась вновь разорвать дистанцию.

– Ты дразнишь меня?
– Хагер чувствовал ее близость, чувствовал цветочный аромат ее волос.