Дом, в который Пауль привез Лизу, был довольно большой, двухэтажный.

– Здесь есть еще мансарда, а в подвале я оборудовал отличный бар. Пойдем, ты посмотришь!

Бар Лизе очень понравился. Он был сделан в морском стиле – по стенам были развешаны сети и корабельные фонари, чучела рыб и морские карты с розами ветров. Здесь стояли простые деревянные столы и оплетенные паутиной бутылки.

Лиза видела, что в доме продумана каждая мелочь. Даже в домашние тапочки были вставлены пластмассовые распорки, как в выходные туфли.

Они прошлись по всем комнатам – идеально убранным, со вкусом обставленным. Блестел паркет, уютно высились горки разноцветных подушек на диванах.

«Как, наверное, грустно жить одному в таком огромном доме», – подумала Лиза, но не стала говорить этого вслух, чтобы не касаться опасной темы.

Оказалось, что Пауль отлично готовит.

– Неужели ты сделал все это сам? – удивленно спросила Лиза, когда на столе появилось благоухающее горячее блюдо – седло молодого барашка с какими-то необыкновенными специями.

– Что тебя в этом удивляет? – спросил Пауль.

«Правда, ведь здесь многие мужчины готовят не хуже женщин», – вспомнила Лиза.

– Я люблю готовить, – добавил он. – Вообще, мой дом – это мой особый мир, который я сам для себя создал по собственному вкусу, и которым я очень дорожу. Даже Ангела, когда мы разводились, не претендовала на дом, хотя по закону имела на это право.

Лиза поняла, что сейчас он продолжит свою мысль.

– Лиза, – сказал Пауль, осторожно прикасаясь к ее руке, – ты единственная женщина, которую я хотел бы видеть своей женой и хозяйкой своего дома. Прошу тебя, ответь мне наконец, ведь ты обещала…

Лиза молчала, не поднимая на него глаз. Что ж, надо решиться!..

– Пауль, – с трудом проговорила она, – мне трудно выразить, как хорошо я к тебе отношусь. Ты обладаешь всеми качествами, которым может позавидовать любой мужчина и о которых может мечтать для своего мужа любая женщина. И я надеюсь, что ты непременно встретишь женщину, с которой будешь счастлив…

– Я уже встретил ее, – сказал Пауль.

– Но я не встретила того мужчину, которого смогу полюбить, – сказала Лиза, и на лице ее появилось извиняющееся выражение. – Что мне делать? Я не могу ответить тебе «да».

Он молчал – что он мог сказать?

– Что ж, – сказал Пауль после долгого молчания. – Я не могу потерять надежду на то, что твое решение все-таки переменится когда-нибудь.

Лиза тяжело вздохнула. Он по-прежнему хотел думать, что окончательное решение откладывается; но она сказала ему все. Она поколебалась еще минуту: сказать ли ему, что им лучше не встречаться больше, что ее тяготят эти встречи? – и не сказала.

– Спасибо, ужин был великолепный, – улыбнулась она. – Мне пора домой, Пауль.

Лиза поймала себя на том, что даже во время самых увлекательных путешествий с ним она всегда больше всего ждет момента, когда сможет произнести эту фразу.

«Мне легче, чем ему, – думала Лиза, глядя с крыльца, как машина Пауля отъезжает от дома Нойбергов. – Я не испытываю даже горечи, только жалость к нему, мои надежды не разбиты. А он? Ведь он приедет сейчас в свой пустой большой дом – что он будет делать? Включит свет во всех комнатах, чтобы не чувствовать себя одиноко?»

Ей хотелось сейчас только одного: чтобы Пауль как можно скорее нашел себе жену и был с нею счастлив.

Приближалось Рождество. Лиза, конечно, не видела, как празднуют Рождество в Германии, но читала об этом так много, что уже представляла себе это волшебное время. Все было бы хорошо, если бы не мысли о Пауле, если бы не необходимость встречаться с ним. Он так мужественно старался делать вид, что они остались друзьями, так неизменно приглашал Лизу все на те же концерты… Кажется, за всю свою жизнь она не прослушала так много музыки, как за эти полгода!

– Боюсь, ты будешь разочарована тем, как у нас празднуют Рождество, Лиза, – улыбалась Фридерика в ответ на ее расспросы. – Ведь это очень семейный праздник и, по-моему, грустный. Совсем другое дело – Новый год, вот тогда все будут петь и веселиться на улицах.

Лизе нравились рождественские ярмарки – с каруселями, шарманщиками и горячим глинтвейном на улицах. Ей нравилось, что все покупают подарки – родственникам, друзьям, приятелям, едва ли не случайным знакомым. Магазины были полны людей, как никогда прежде.

Сочельник Лиза провела с Нойбергами. Ведь эту ночь принято было встречать в семье, а она успела так привязаться к ним, что воспринимала их как свою семью. Словно подтверждая ее мысль, Фридерика сказала, когда они поздравили друг друга с наступившим Рождеством: