Шрифт:
Но тут дверь снова раскрывается! Я упираюсь взглядом в зеркало на задней стене лифта. Все мы кажемся сардинами, до отказа забившими банку. На этот раз в лифт хочет проникнуть парень с гладко зализанными волосами, влажными от геля. Но дверь больше не желает закрываться. Проходит целая вечность, пока парень соображает, что лифт стоит по его милости. Наконец он благородно решает принести себя в жертву и выходит. Дверь закрывается и открывается вновь, потому что он снова нажимает кнопку.
– В этот лифт больше никто не втиснется! Хватит нажимать кнопку! – пронзительно визжу я из-за спины высокого седоватого мужчины.
По лифту прокатывается волна легкого возмущения. Дверь закрывается, и лифт начинает подъем. Запах человеческих выхлопных газов смешивается с запахом крема после бритья. Я изучаю пылинки перхоти, насыпавшейся с волос оттенка «соль с перцем». Внезапно я чувствую, что в спину мою упирается чей-то взгляд. Резко поворачиваюсь, ожидая встретить улыбку или даже услышать пару приветливых слов. Но все глаза устремлены мимо. На непроницаемых лицах застыло слегка удивленное выражение, точно у испуганных коров.
Мне плевать. Я точно знаю: прежде чем я покину сегодня это здание, у меня будет новое платье и план действий. Пока не знаю как, но я должна вернуть Роба. Должна, должна, должна.
Глава третья Работа над ошибками
Тема для обсуждения: Собственные ошибки делают нас сильнее.
Лунозадая: Неужели это действительно так? Лично я, совершив ошибку, чувствую себя так, словно наглоталась дерьма.
Пупсик: Бедняжка Лунозадая, это скоро пройдет. В прошлом году меня тоже бросили, словно банку из-под колы. Представляю, каково тебе сейчас. Единственное, что я могу сказать тебе в утешение: в жизни всякое бывает.
Солнечный Луч: Не повторяй моей ошибки и не делай на каждой ягодице татуировку в виде буквы Б!
Лунозадая: ББ? Это инициалы твоего бойфренда?
Солнечный Луч: Его звали Боб.
Пупсик: Забей на него, но не забивай на любовь.
Солнечный Луч: Сотри, к чертям, все видео, где вы с ним занимаетесь любовью.
Пупсик: Не сомневайся, в один прекрасный день ты почувствуешь: все осталось в прошлом и ты снова счастлива.
Лунозадая: Спасибо вам всем за участие. Надеюсь, со временем ко мне вернется интерес к жизни.
Пофигистка: Все мужики сволочи.
Мой офис находится на тринадцатом этаже. Я говорю «офис», хотя уместнее было бы сказать «рабочее место». Мы все, точно коровы в стойла, втиснуты в узкие загоны, разделенные панельными перегородками. Взглянув поверх перегородки, я могу увидеть весь офис. Выглядит он весьма уныло. Флуоресцентные лампы надоедливо гудят, вызывая головную боль. Это здание провоцирует у меня рвотный рефлекс. Пытаясь проглотить подступивший к горлу ком, я падаю в свое вращающееся кресло.
Сегодня у нас заседание из разряда «работа над ошибками». Как это явствует из названия, на нем мы анализируем прежние ошибки в формировании ассортимента и пытаемся сделать из них конструктивные выводы. В задачу моей помощницы Кристи входит составить перечень товаров, которые плохо продавались, и подготовить обзор покупательских анкет. Недавно она попросила меня дать ей возможность лично предстать перед Злюкой – так мы называем между собой нашу леди-босс. Я согласилась, хотя при этом чувствовала себя человеком, сунувшим мохнатого щенка в конуру к свирепому ротвейлеру. Так или иначе, у меня не было ни времени, ни сил заниматься докладом самой.
Кристи усаживается за свой стол. Платиновые волосы собраны в тугой пучок. Несчастная кожа задыхается под толстым слоем тонального крема. Красные туфли на высоких каблуках и синий костюм с короткой юбкой делают ее чрезвычайно похожей на стюардессу.
– Привет, – говорит она и добавляет со вздохом: – Ты уже слышала о сокращениях?
– Каких сокращениях? – спрашиваю я, пытаясь включить свой древний компьютер.
– Всем сотрудникам «Барнса и Уорта» придется затянуть пояса потуже. То есть тем, кого оставят на работе. Грядет сокращение бюджета и все такое.
– Кто сказал?
– Пол слышал по радио.
– Все эти разговоры о кризисе меня ни капельки не волнуют. Во время кризиса люди покупают еще больше ненужных подарков, чем обычно. Так что мы без работы не останемся.
– Надеюсь! – восклицает успокоенная Кристи.
Перспектива потуже затянуть пояс меня, мягко говоря, не радует. Перспектива остаться без работы радует меня еще меньше. Не могу сказать, что я люблю свою работу. Бывают дни, когда я ее отчаянно ненавижу. И все же ее с некоторой натяжкой можно назвать творческой. К тому же она приносит мне деньги. Вряд ли я сумею найти что-нибудь лучше.
– Ты подготовила доклад? – спрашиваю я.
– Я просмотрела данные о продажах за минувший год и по каждому месяцу выписала три товара, которые продавались хуже всего.
– Отлично, – бросаю я, уставившись на вспыхнувший монитор компьютера.
– Я собрала данные покупательских опросов, так что мы можем их проанализировать.
– Ну а выводы ты сделала?
– Какие выводы?
– Что нужно сделать для того, чтобы товары продавались лучше.
– О! Об этом я как-то не подумала.
– Зря. Злюка непременно будет донимать тебя этим вопросом.
Я просматриваю почту. От Роба ничего. Интересно, посылает ли он электронные письма своей новой подружке? Нож в моей сердечной ране поворачивается вновь. Успокойся, приказываю я себе, и подумай о работе. Пробегаю глазами список, который приготовила Кристи, и пытаюсь сосредоточиться. Мои внутренности сжались в комок. Нервы напряжены до предела. Надеюсь, совещание надолго не затянется. Сегодня у меня есть дела поважнее. Нужно купить платье. Плевать, сколько оно будет стоить и в каком оно будет стиле. Оно должно быть потрясающим, только и всего. Оно должно превратить меня в красавицу, скрыть мои широкие бедра и выставить грудь в самом выгодном свете. Если Кристи будет очень долго тянуть и мямлить, это выйдет чертовски некстати. Я поднимаюсь.