А когда, 26-го мая 1906 года, обсуждался этот вопрос в первой Государственной думе, говорившие против трудовиков кадеты Кокошкини Котляревскийцеликом отделывались обиняками, да отговорками. Они напирали на то, что Дума не может сразу декретироватьтаких комитетов, — хотя никто и не предлагал никаких подобных декретов! Они говорили о том, что вопрос этот связан с реформой избирательного права и местного

Хорошо бы найти цитату точную: кажется, из «Писем без адреса» и еще где-то 78.

154 В. И. ЛЕНИН

самоуправления — т. е. просто оттягивали насущное и простое дело образования местных комиссий,помогающих Думе решить аграрный вопрос. Они говорили об «извращении хода законодательной работы», об опасности создавать «на местах 80 или 90 Дум», о том, что в «создании таких органов, как местные комитеты, и по существу дела нет никакой надобности» и т. д. и т. п.

Все это — одни отговорки, господа, одно сплошное уклонение от вопроса, который ясно и определенно должна решитьДума: демократическое ли государство должно решать аграрный вопрос или теперешнее? крестьяне ли, т. е. масса населения, должны преобладать в местных земельных комитетах или помещики? кучка ли помещиков должна подчиниться миллионам народа или миллионы трудящихся должны подчиниться кучко помещиков?

И пусть не толкуют мне о немощности, бессилии и бесправии Думы. Я очень и очень хорошо знаю это. Я охотно соглашусь повторить и подчеркнуть это в какой угодно думской резолюции, заявлении или декларации. Но в данном вопросе речь идет не о правах Думы — ибо никто из нас ни малейшего предложения и не думал делать в нарушение закона о правах Думы. Речь идет о том, чтобы Дума ясно, определенно и — главное — правильно выразила действительные интересы народа, сказала правду о решении аграрного вопроса, открыла глаза крестьянской массе на те подводные камни, которые лежат на пути решения вопроса о земле.

Конечно, воля Думы не есть еще закон, я это прекрасно знаю! Но пусть об ограничении воли Думы, о затыкании рта Думы заботится кто угодно, — только не сама Дума!Конечно, думское решение встретит еще всякое и всяческое противодействие, — но это никогда не оправдает тех, кто стал бы заранее нагибаться и извиваться, кланяться и унижаться, подделываясь под чужую волю, приспособляя решение народных представителей к чьей угодно иной воле.

Конечно, не Дума в последнем счете решитаграрный вопрос, не в Думе разыграется решительный акт борьбы крестьянства за землю. Но помочьнароду разъяснением

ПРОЕКТ РЕЧИ ПО АГРАРНОМУ ВОПРОСУ ВО ВТОРОЙ ГОС. ДУМЕ 155

вопроса, яснойпостановкой его, полнымизложением правды, полным устранением всяких экивоков и обиняков мы можем и мы обязан ы,если мы хотим действительно быть народными представителями,а не либеральными чиновниками, если мы хотим действительно служить интересам народа и интересам свободы.

А чтобы действительно помочь народу, надо в постановлении Думы с полнейшей ясностью осветить три основныевопроса о земле, которые я выяснял в своей речи и которые обходил и запутывал депутат Кутлер.

Первый вопрос — о семидесяти девяти миллионах десятин помещичьей земли и о необходимости отдать из них не менее 70 миллионов десятин крестьянам.

Второй вопрос — о выкупе.Крестьянам только тогда принесет сколько-нибудь серьезную пользу аграрное преобразование, если они получат землю без выкупа.Выкуп был бы новой петлейна шее крестьянина, был бы непосильно тяжелой даньюна все будущее развитие России.

Третий вопрос — о демократическом строе государства, необходимом для осуществления аграрной реформы, и особенно о местных земельных комитетах, выбранных всеобщим, прямым, равным и тайным голосованием.Без этого земельная реформа будет принуждением крестьянской массы идти в кабалу помещикам, а не принуждением кучки помещиков удовлетворить назревшие требования всего народа.

Я сказал в начале своей речи, что г. министр земледелия Васильчиков примирял«правых» с «кадетами». Теперь, когда я выяснил значение вопроса о 70 миллионах десятин помещичьей земли, о выкупе и, главное,о составе местных земельных комитетов,

— мне достаточно процитировать одноместо из речи г. министра:

«... Стоя на этой почве — сказал г. министр, имея в виду «неприкосновенность граней» помещичьей собственности и «передвигание» их лишь в «интересах государства»

— стоя на этой почве и допуская в известных случаях принудительное передвижение

границ,мы считаем, что мы не колеблем... основных начал собственности...».