В № 15 «Голоса» (июнь 1909 г.) в статье за подписью Ф. Дананаходим заявление, что репутация внефракционности предохраняет «Правду» «от нелепых и заведомо недобросовестных обвинений в ликвидаторстве» (стр. 12). Сильнее выразиться нельзя. Изобразить на своей физиономии более возвышенное, более благородное негодование по поводу обвинения «Голоса» в ликвидаторстве трудно.

Выходит «Дневник» Плеханова. Автор показывает есе содержаниеликвидаторских идей в одной из статей

РАЗОБЛАЧЕННЫЕ ЛИКВИДАТОРЫ 61

№ 15 «Голоса) и заявляет по адресу меньшевиков, которые разделяют эти идеи: «Зачем обижаться на упрек в ликвидаторстве, когда в самом деле очень сильно грешишь этим грехом?» (стр. 5). «Товарища С.» (автора разбираемой Плехановым статьи в № 15 «Голоса») «не только можно, но и должно обвинить в ликвидаторстве, потому что план, излагаемый и защищаемый им в своем письме, действительно не что иное, как план ликвидации нашей партии» («Дневник», стр. 6). А этот т. С. прямо говорит в своей статье о своей солидарности с «кавказской делегацией», т. е. с редакцией «Голоса»,имевшей, как известно, два мандата из трех в этой делегации. Плеханов продолжает:

«Тут нужно выбирать: илиликвидаторство, илиборьба с ним. Третьего нет. Говоря это, я имею в виду, разумеется, товарищей, руководящихся не своими личными интересами, а интересами нашего общего дела. Для тех, которые руководствуются своими личными интересами; для тех, которые думают только о своей революционной карьере, — есть ведь и такая карьера! — для них существует, конечно, третий выход. Великие и малые люди этого калибра могут и даже должны в настоящее время лавировать между ликвидаторским и антиликвидаторским течениями; они должны при настоящих условиях всеми силами отговариваться от прямого ответа на вопрос о том, нужно ли бороться с ликвидаторством; они должны отделываться от такого ответа «иносказаниями и гипотезами пустыми», потому что ведь еще неизвестно, какое течение возьмет верх, — ликвидаторское или антиликвидаторское, — а этим мудрым дипломатам хочется, во всяком случае, быть у праздника: они во что бы то ни стало желают быть на стороне победителей. Повторяю, для таких людей есть и третий выход. Но т. С, вероятно, согласится со мной, если я скажу, что это не настоящие люди, а только «игрушечного дела людишки». О них толковать не стоит: они — прирожденные оппортунисты; их девиз: — «чего изволите?»» (стр. 7—8 «Дневника»).

Это называется: тонкий намек... на толстое обстоятельство. Действие пятое и последнее, сцена 1-ая. На сцене редакторы «Голоса», все без одного. Редактор Имярек, обращаясь к публике с видом особенного благородства: «направленные против нас обвинения в ликвидаторстве не только нелепы, но и заведомо недобросовестны».

62 В. И. ЛЕНИН

Сцена 2-ая. Те же и «он», редактор «Голоса», только что благополучно вышедший из редакции 40(делает вид, что не замечает никого из редакторов, и говорит, обращаясь к солидарному с редакцией сотруднику С): «Или ликвидаторство, или борьба с ним. Третий выход есть только у революционных карьеристов, которые лавируют, отговариваются от прямого ответа, выжидают, кто возьмет верх. Тов. С, вероятно, согласится со мною, что это не настоящие люди, а игрушечного дела людишки. О них толковать не стоит: они — прирожденные оппортунисты; их девиз — «чего изволите?»».

Поживем — увидим, действительно ли согласится с Плехановым «тов. С», коллективно-меньшевистский тов. С, или он предпочтет сохранить себе в качестве руководителей некоторых игрушечного дела людишек и прирожденных оппортунистов. Одно мы можем смело заявить уже теперь: из меньшевиков-рабочих, если им полностью изложат свои взгляды Плеханов, Потресов («убежденный ликвидатор» по отзыву Плеханова, стр. 19 «Дневника») и «игрушечного дела людишки» с девизом «чего изволите?», не найдется, наверное, десяти из сотни заПотресова и за«чего изволите» вместе.За это можно ручаться. Плехановского выступления достаточно, чтобы меныпевиков- рабочихоттолкнуть и от Потресова и от «чего изволите». Наше дело — позаботиться о том, чтобы рабочие-меньшевики, особенно те, которые трудно поддаются пропаганде, исходящей от большевиков, ознакомилисьполностью с № 9 «Дневника» Плеханова. Наше дело — позаботиться о том, чтобы рабочие-меньшевики всерьез взялись теперь за выяснение идейных основрасхождения между Плехановым, с одной стороны, Потре-совым и «чего изволите» — с другой.

По этому, особенно важному, вопросу Плеханов дает в № 9 «Дневника» материал тоже чрезвычайно ценный, но далеко, далеко не достаточный. «Да здравствует «генеральное межевание»!» — восклицает Плеханов, приветствуя размежевание большевиков с анархо-синдикалистами (так называет Плеханов наших отзовистов, ультиматистов и богостроителей) и заявляя,

РАЗОБЛАЧЕННЫЕ ЛИКВИДАТОРЫ 63

что «мы, меньшевики, должны отмежеваться от ликвидаторов» (страница 18 «Дневника»). Разумеется, мы, большевики, проведшие уже у себя генеральную межу,от всей души присоединимся к этому требованию генерального межевания внутри меньшевистской фракции, Мы с нетерпением будем ждать этого генерального межевания у меньшевиков. Мы посмотрим, гдепройдет у них генеральная межа. Мы посмотрим, будет ли это действительно генеральнаямежа.

Плеханов изображает раскол внутри меньшевиков из-за ликвидаторства, как раскол по организационному вопросу. Но в то же время он дает материал, показывающий, что дело далеко не ограничивается организационным вопросом. Плеханов проводит покадве межи, из которых ни однаеще не заслуживает названия генеральной. Первая межа решительно отделяет Плеханова от Потресова, вторая нерешительно отделяет его от «фракционных дипломатов», игрушечного дела людишек и прирожденных оппортунистов. Про Потресова Плеханов говорит, что он еще осенью 1907 года «высказался, как убежденный ликвидатор». Но этого мало. Кроме этого словесного заявления Потресова по организационному вопросу, Плеханов ссылается на известную коллективную работу меньшевиков «Общественное движение в России в начале XX века» и говорит, что он, Плеханов, вышел из редакции этого сборника, ибо статья Потресова оказалась (даже после исправлений и переработки, потребованных Плехановым и произведенных при посредничестве Дана и Мартова) неприемлемой для Плеханова. «Я вполне убедился, что статья Потресова неисправима» (стр. 20). «Я увидел, — пишет он в «Дневнике», — что ликвидаторская мысль, высказанная Потресовым в Мангейме, прочно утвердилась в его уме и что он совершенно потерял способность смотреть на общественную жизнь, в ее настоящем и прошлом, глазами революционера» (стр. 19—20). «Я Потресову не товарищ... мне с Потресовым не по дороге» (стр. 20).

Здесь уже речь идет совсем не о современных организационных вопросах, которых Потресов в своей статье

64 В. И. ЛЕНИН

не затрагивал и не мог затрагивать. Речь идет об основных программных и тактических идеях социал-демократии,«ликвидируемых» коллективнымменьшевистским «трудом», выходящим под коллективнойменьшевистской редакцией Мартова, Маслова и Потресова.