— Это вы зря, юноша, зря… Просто старушка Академия, как обычно, пока помалкивает, и всё. Вот увидите, она ещё даст о себе знать. А тогда — бабах, и всё!

— Как бы то ни было, — кисло усмехнулся звездолётчик после короткой паузы, — я своими глазами видел корабли Мула, и они весьма недурно выглядели, весьма недурно. Чисто между нами, по секрету — они новенькие, с иголочки!

— Новенькие? — лениво удивился радолец. — То есть они сами их построили, что ли?

— Хотите, чтобы я поверил, будто они разбили корабли Академии на своих жалких самоделках? Слушайте, не надо дурака валять! Войны сами по себе не начинаются. А у нас и без войны дел — по горло. Без нас разберутся.

Обладатель писклявого голоса снова влез в разговор. Он был уже изрядно пьян.

— Погодите, старушка Академия ещё себя покажет! Они будут спокойненько ждать до последнего момента, а потом — бабах, и всё!

Он подмигнул девушке, но та брезгливо отодвинулась от него подальше.

— Может быть, старина, — продолжая жевать листок, продолжал радолец, — вам кажется, будто этот парень, Мул, хозяин положения? Не-е — ет! — покачал он указательным пальцем. — Как мне говорили, между нами — в самых высоких кругах, этот Мул — наш человек. Мы ему платим, так что — очень может быть, что и кораблики у него — наши. Давайте реально смотреть на вещи — могут быть наши. Конечно, по большому счёту, с Академией ему не справиться. Но он может её немножко пощекотать, а тут уж мы скажем своё слово!

— Клев, — капризно поджала губки девушка, — неужели больше говорить не о чем? Всё война и война… Мне скучно!

Бравый звездолётчик, изо всех сил разыгрывая галантного кавалера, подхватил:

— И правда, давайте сменим пластинку! Заставлять девушек скучать — просто преступление!

Радолец подхватил последнюю фразу, как припев, и отстучал ногой ритм. Компания разбилась на пары, которые, смеясь и болтая, разошлись по укромным уголкам. Вскоре к ним присоединилась ещё одна развесёлая компания, с хохотом вывалившаяся в сад из солярия.

Разговор перешёл на более общие темы, стал более оживленным и более бессмысленным.

…Во-вторых, среди тех, кто кое-что знал, были те, кто знал чуть — чуть побольше, а болтал поменьше.

Среди них был однорукий Фрэн — великан был официальным делегатом Хейвена. Жил он, естественно, на широкую ногу и заводил бесчисленные знакомства: с дамами — с удовольствием, а с мужчинами — по долгу службы.

На залитой солнцем лужайке у дома, стоявшего на вершине холма и принадлежавшего одному из его новых приятелей, он развалился в плетеном кресле, впервые отдыхая по-настоящему за время своего пребывания в Радоле. Первый из двух раз, если быть точным до конца. Его товарища звали Айво Лайон, он был добрейшим малым. Дом Айво стоял особняком, окруженный ароматом благоухающих растений и жужжанием насекомых. Лужайка представляла собой травянистый откос с наклоном под сорок пять градусов. Фрэн с полным блаженством загорал.

— Да… На Хейвене такого и в помине нет, — пробормотал он, не открывая глаз.

— Поглядел бы ты на холодное полушарие! В двадцати милях отсюда есть местечко, где кислород течёт, как река!

— Ну да! Заливаешь!

— Клянусь!

— Ну, ладно, это ещё что! А вот, представь себе, Айво, в те славные деньки, когда вторая рука моя была ещё при мне, мотался я как-то, помню… Нет, ты просто не поверишь…

Далее последовал сногсшибательный рассказ. И Айво, конечно, не поверил… После продолжительной паузы, он, позевывая, проговорил:

— Да… В наше время таких парней уже не сыщешь, это точно…

— Как пить дать, не сыщешь! То есть как это — не сыщешь? — неожиданно пробудился Фрэн. — Не смей так говорить, понял? Я тебе рассказывал про своего сына? Рассказывал? Он-то уж точно — парень старой закалки. Будет великим Торговцем, чтоб мне сквозь землю провалиться на этом месте! Не посрамит старика! Весь в меня! Только вот женился, дурак!

— То есть — зарегистрированный брак?

— Угу. Честно говоря, до сих пор не понимаю, зачем ему это понадобилось. Они улетели на Калган. Медовый месяц.

— Калган, Калган… На Калган?!! И давно?

Фрэн широко улыбнулся и многозначительно проговорил:

— А как раз перед тем, как Мул объявил войну Академии.

— Да что ты говоришь?

Фрэн кивнул и знаком попросил товарища пододвинуться поближе.

— Вообще-то, — прошептал он заговорщически, — я мог бы тебе кое-что рассказать, если только ты пообещаешь ни с кем не болтать об этом. Мой мальчик был послан на Калган с заданием. Тс — с — с… Пока мне не хотелось бы особо распространяться, с каким именно заданием, но если ты пошевелишь мозгами маленько, то сам догадаешься. Во всяком случае, мой мальчик, как никто другой, подходил для этого дела. Нам, Торговцам, нужен был именно такой смельчак, как он. И он сделал своё дело, — самодовольно улыбнулся Фрэн. — Не скажу, как именно, только — мой мальчик полетел на Калган, а Мул послал свои корабли против Академии. Понял? Мой мальчик!