Шрифт:
– Но ведь у этой песни есть слова!
– Но они на гаргульем языке, – возмутилась Дэй.
– А перевести? Ну Дэй, ну пожалуйста, мне так интересно! Ну о чем эта песня?
Гаргулья возвела очи к потолку, очевидно вопрошая богов, за что они ей послали такое наказание, как любопытная подруга.
– Ну ладно. Я попытаюсь, но учти – это перевод, и очень неточный, потому что… не все понятия в нашем языке можно… передать словами человеческого.
Дэй надолго замолчала. Потом, когда Ива была уже готова взвыть, начала:
Споет тебе ветер, Споют тебе звезды, И листья ответят На сонмы вопросов… Где-то снега, А где-то кувшинки, А я остаюсь Со своею ошибкой… Бьется вода О бревна причала. В жизни все сложно, Ты мне отвечала. Пусть все уйдет, Но останется ветер. Мне с ним хорошо И в жизни, и в смерти…– Нет, не могу, – Гаргулья покачала головой, – на человеческом языке это превращается в полную муть. И ни капли не передает… ни смысла, ни красоты! Нет, Ив, даже не проси!
Знахарка обиженно на нее посмотрела. Травнице вообще-то понравилось.
– Ладно, тебе не нравится дословный перевод, но… смысл ты можешь мне рассказать…
– Слушай, ну зачем это тебе?! – Гаргулья отчего-то очень злилась.
– Мне интересно! – Ива тоже рассердилась. – Мне действительно интересно! Почему ты каждый раз меня отталкиваешь?! Я же не хочу ничего дурного! Я стараюсь быть тебе другом! Нам много лет учиться вместе! Как мы это сможем, ничего друг о друге не зная?!
Дэй как-то не ожидала нарваться на такую ярость от обычно весьма уравновешенной травницы.
– Но мы и так друзья, – уже более спокойно заметила она.
– Тогда расскажи мне, о чем эта песня! – тоже успокаиваясь, попросила – или потребовала? – знахарка. – Не так уж много я прошу.
Гаргулья вновь задумалась. Она редко уступала, но нарываться на ссору из-за пустого упрямства, если не сказать, каприза не хотелось.
– Трудно объяснить… О чем?.. наверное, об одиночестве… О скалах, о звездах, о ветре… о том, что мы всегда остаемся одни… Нас, гаргулий, после смерти не хоронят, тела бросают с самой высокой скалы, и в воздухе, еще не долетая до земли, они рассыпаются на мелкие камушки, которые уже никогда не собрать вместе… считается, что это ветер забирает душу. И еще – что в песнях ветра над скалами можно услышать голоса тех, кто был до нас. Ветер – это их бессмертие и наша вечная жизнь… Вот об этом и песнь… О ветре, что поет в наших сердцах и однажды вырвется наружу. О скалах, что нам как родные. О вечном одиночестве… Да… – черноволосая помолчала, – да, об одиночестве, что с нами до того самого момента, пока не придет тот, в чьем сердце ветер поет ту же песнь…
– Ага! – Ива, все больше грустневшая по мере монолога гаргульи, вдруг повеселела: – Значит, это песня все же о любви!
Дэй посмотрела на девушку как на непонятливого ребенка.
– Нет. Это песнь… о смерти.
– Но… как же так? Ты же говорила… про того, в чьем сердце поет тот же ветер?..
– Ива, – подруга чуть грустно улыбнулась, – тот, в чьем сердце ветер поет ту же песнь, это чаще всего Смерть…
Дэй как ни в чем не бывало уткнулась в книгу, а знахарка долго еще сидела раскрыв рот.
– Как это все невесело, – наконец пробормотала она.
– А гаргульи вообще, – бросила собеседница, не отрываясь от чтения, – невеселые существа…
– Ива, девочка моя, а теперь признавайся, что ты там наговорила Астеру, что он тихо повизгивает от восторга?! – Хитрая рожа чародея в шаре и его слова ввели девушку в ступор.
– Э-э… – Она посмотрела на учителя, но тот терпеливо ждал продолжения. – Я ему сказала, что я такая есть и меняться не собираюсь, – проблеяла она.
– Ты ему нахамила! – Маг выглядел таким довольным, что Ива усомнилась в его психическом здоровье. – Браво, моя девочка!
– ???
Глядя на удивленную мордочку ученицы, Владигор расхохотался:
– Никто вот уже много десятков лет не позволяет себе дерзить Астеру.
– Но… почему? Он не выглядит таким уж устрашающим.
Чародей вновь рассмеялся:
– Ты, как всегда, не знаешь элементарного. Астер – один из самых опасных боевых магов нашего времени. И более всего он известен тем, что никогда не спускает даже неосторожно брошенного слова, не говоря уже о хамстве.
– Ой!
Владигор еще немного похихикал, но потом проявил великодушие:
– Не переживай. Не будет он тебе мстить. Наоборот – он в полном восторге, что хоть кто-то ему наконец слово поперек сказал. Он же не знал, что ты сделала это, как всегда, по незнанию.
Ива все равно расстроилась.
– Ладно, есть какие-нибудь вопросы по заданиям, что я тебе дал?
Девушка встрепенулась:
– Да! Я вот изучала ту таблицу, что ты мне посоветовал…
– Так, хорошо. И что?