– Ференца, остановись хоть на минутку! Я обещал девушке твой фирменный десерт. И вино, пожалуйста. Что-нибудь легкое. На твой выбор. А где Марино?

– Пытается влезть в свой белый прошлогодний камзол. Я ведь говорила ему: не налегай на мучное. Сейчас он еще немного с ним повоюет, а потом выйдет в новом черном и обязательно вам сыграет. Ах, я даже знаю что! Т’ьелх, догадайся!

И с веселым смехом она умчалась за фирменным десертом.

– Какое очарование, – улыбнулась ей вслед Ива.

– Согласен. Но ей тоже немало досталось. Как Ференце удалось сохранить чистоту души – не понимаю. Воистину любовь творит чудеса.

Через несколько минут знахарка отправила первую ложечку десерта в рот и поняла, что до этого ее представление о вкусном было ущербно и безлико.

Пока она закатывала глаза, предаваясь греху чревоугодия, около рояля появился обещанный полуминотавр. Если бы Ива не знала, что это полукровка, то могла и не заметить человеческой крови. Марино был очень похож на обыкновенного (звучит немного кощунственно – да?) минотавра, но не такого монументального, как все представляют по мифам, а помельче, с совсем короткими рожками, без хвоста, но с копытами. Кроме того, он был рыжий. Последний факт особенно восхитил ведьмочку, заставив сразу же воспылать к этому забавному существу самыми дружескими чувствами.

На нем был – как и предсказывала Ференца – черный камзол. Под непрекращающиеся аплодисменты Марино сел за белый рояль. Короткая пауза, наполненная тишиной… И музыка вплелась в этот дивный вечер. Вместе с ней по залу разлилось волшебство. Ива тихонечко охнула то ли от удивления, то ли от удовольствия.

Т’ьелх улыбнулся тоже и пропел ей на ушко:

Знахарка пригубила вино и покачала головой. Музыка пленяла. Она не рождала никаких ассоциаций как музыка бардов, она дарила наслаждение в чистом виде. Девушка чуть наклонила бокал, чувствуя, как пальцы обволакивает магия. Сама по себе она смешивалась с вином, вечером и музыкой. Ива ощущала рождение волшебства и в других существах, находившихся в зале. Эта магия ничего не забирала у своих владельцев, не несла в себе никаких заклинаний. Она являлась плоть от плоти их души, их восхищения, их любви, всех тех положительных эмоций, что рождала музыка. Чародейство окутало башню и устремилось ввысь, поднимаясь к небесам, делая мир чуточку лучше.

– Он гений, – прошептала Ива.

Т’ьелх наклонился к ней поближе.

– А когда-то его высмеивали за стремление играть. Ну как же – минотавр, ему бы бой, наемником, крушить головы и ломать хребты. А он – играть.

Девушка внимательно оглядела спутника – от неровно подстриженных темных волос с множеством тоненьких косичек, заколок и других украшений, смугло-загорелого лица с ехидным выражением и до серебряных пуговиц на камзоле (больше ничего не было видно из-за столика).

– А ты как здесь оказался?

– Я знал Марино и Ференцу еще до того, как они открыли это заведение. И потом, разве я такой уж обычный? – лукаво усмехнулся он.

Ива решила не поддаваться на провокацию:

– И что же в тебе такого необычного?

Эльф ничуть не смутился:

– Ты много видела эльфов – морских капитанов?

Поскольку до сего вечера девушка видела эльфов только на большом расстоянии, то вопрос становился риторическим.

– Я слышала, что все эльфы под конец жизни уплывают на Запад. Значит, есть и капитаны.

– Нет. Только один капитан.

– И он справляется?

– А ты думаешь, эльфы так часто умирают?

– Ну например, во время битв.

– Те времена, когда эльфы вели широкомасштабные войны давно прошли. Теперь – слава звездам! – у плывущего на Запад мало попутчиков.

– Слушай, меня всегда интересовало: ну ладно, с теми, кто уплыл на Запад, все более-менее понятно – они там в ажуре – а если эльф умер, не успев взойти на корабль, на чужой земле?

– Ну и что? Рано или поздно его дух придет в Гавань, и он уплывет к предкам.

– А вот скажи, если вы точно знаете, что после плавания на Запад вас ждет вечное счастье и блаженство, то зачем вы вообще живете?

– Странный вопрос. Впрочем, вы, люди, вообще забавные существа. Одни ваши религии чего стоят. Мы живем, потому что это интересно.

Ива кивнула. Она как-то никогда не рассматривала жизнь в этом ракурсе. Эльфы, похоже, видели в жизни забавную игру. «Поживи, это интересно», словно «Поиграй в эту игру, почитай эту книгу». А знахарка жила в самой этой игре, воспринимая все созданные искусным мастером препятствия и приключения всерьез.

– Так, значит, эльф на море – это необычно?

– Да. Если еще он занимается торговлей, добычей и прочим разбоем.

– Кошмар! – засмеялась девушка. – Как это пережили твои родные?

– С трудом, – заулыбался эльф. – Но они не оставляют надежды, что я вернусь на путь истины.

– А ты их разочаровываешь? – Еще одна улыбка.

– Увы, – притворно вздохнул красавец.

– Как нехорошо!

– Как ты права! – с патетическим надрывом провозгласил он, и оба совсем не по-светски заржали. – Как тебе десерт?