Хватило голого Мазаринина на простынях. Я моментально споткнулась и если бы не спина вампира, то непременно полетела бы в лужу.

– Эй, - он пощелкал пальцами у меня перед глазами, - приди в себя, Нефедова. Возвращайся из мира фантазий в реальность. Хватит уже мечтать о прекрасном принце.

– Нет никакого принца!
– я возмутилась.
– Почему мужчины считают, будто никто иной, кроме золотоволосого красавца на белом транспортном средстве нас не интересует?! Я в данный момент времени вообще...
– так, об этом лучше не упоминать. Вампиру совершенно незачем знать, что на секунду он стал героем моих сошедших с ума гормонов. Мало ли какой знак он в этом углядит, а мне лишнее внимание совсем не нужно. Вот ни на грамм!

– Что "вообще"?
– Мазаринин наклонился ко мне. Он опять улыбался. В его глазах тоже отражалась улыбка, превращая взрослого мужину в мальчишку-проказника.

– Ничего!
– прошипела я и опустила глаза. Щеки предательски вспыхнули, показывая направление моих мыслей. О, трижды дура. Как будто никогда врать в глаза не приходилось...

– Ничего, так ничего, - мужчина пожал плечами, сделав вид, что не заметил моего смущения.

Мы подошли к двери. Вампир приоткрыл ее и сдавленным голосом велел проходить внутрь, сам прошмыгнул следом. Я столбом замерла на пороге, растеряв все свое самообладание. Ожидала чего угодно, но только не попасть во вдорец царя Мидаса... Золото было по всюду: потолок, пол, стены, мебель, утварь, коврики... И все это богатство заключено в неказистый с виду домик. Мне даже захотелось выйти на улицу и проверить так ли это, но остановило осознание того, что самой мне дверь никогда не открыть. Придется на крылечке словно бедной родственнице дожидаться повторного приглашения.

Мазринин велел разуться в сенях. Я кивнула и демонстративно вытерла ноги о коврик. Мужчина хмукнул и пообещал мне добыть галоши или резиновые сапоги. Ничего другого хозяин не держит ибо без надобности ему выходные штиблеты.

Вторая дверь вела в единственную большую жилую комнату. Из всей обстановки в ней находился огромный стол с лавками по обеим сторонам, кровать, здоровенная чугунная ванная за ширмой, газовая плита и печь. Естественно золотые!

У окна сидел выский худой старик с седыми волосами до поясницы и усами, чьи кончики достигали живота. Клетчатая байковая рубаха и штаны советских годов едва держались на его тощем теле. Старик держал коричневые от загара руки на столе. Его глаза - угольки были устремлены на меня. Никак не получалось определить выражение его лица: что-то среднее между "чего приперлись" и "шли бы вы отсюда гости дорогие".

– Здравствуйте, - я присела на кончик золотой лавки.

– И тебе привет.

Голос у старика был под стать внешности: густой и басовитый. Непонятно в чем дух держится - это не про него. В данном случае, понятно, почему он жив до сих пор!

– Семен, ну ты бы хоть представился, - угоризненно воскликнул вампир.

– Зачем?
– довольно искренее удивился дед.
– Она чай знает...

Да откуда мне, болезной, знать-то! Я аккуратно наступила Мазаринину на ногу под столом. Не дай Бог согласиться с утверждением, а мне остаток жизни от любопытства мучиться.

– Молодая она еще и с русским фольклором практически не знакома. Сделай одолжение, просвети девочку, - вампир потрепал меня по голове.

Дед пожал плечами, мол, мне бы ваши проблемы и годы. Он погладил усы, смерил меня пронзительным взглядом, а затем улыбнулся. Зубы у него тоже были золотыми...

– Кощей я, ведьма. Бессмертный. Только это не имя нарицательное, а вид нечисти.

– Рада знакомству, - ошеломленно пробормотала я и автоматически протянула руку. Теперь понятно откуда взялась отделка золотом. Одно остается загадкой, почему именно к Кощею меня привез Мазаринин?
– Эм, вы в курсе дела?
– с сомнением спросила я и бросила быстрый взгляд на вампира. Тот утвердильно кивнул.
– Сможете помочь?

– Девочка, меня за то кощем и прозвали, что я костями ведаю, а значит и всем, что отношение к Смерти имеет. Мы в некотором роде работаем на нее за то и привилегии кое-какие имеем вроде жизни вечной и воскрешения, если местные меня вдруг сжечь решат неизвестно за какие прегрешения, - усмехнулся старик.

– И часто?
– я сглотнула.

– Что часто?

– Ну, жгли вас, - неопределенно пожала плечами.

– Раньше было дело. Придут насчет зарытого дедом клада узнать, а потом керосином избу обольют и огнивом чиркнут. А я через недельку к ним ночью наведывался. Веселое было времечко!
– дед Семен потянулся, отчего его длинное тело вытянулось еще больше.
– Жаль, сейчас все больше в полицию донесения пишут и грабануть пытаются. Пару раз поп приходил, пытался просветить меня, но его понять можно. Молодой, борода только-только груди достигла, - старик улыбнулся.

– Сколько стоит ваша помощь?
– поинтересовалась я.

– Ну, как видишь, на жизнь хватает, - блеснул золотыми зубами дед.
– Сережки твои подойдут. Все равно взять с тебя больше нечего, - кощей ухмыльнулся.

Я без разговоров сняла сережки и положила на стол. Мама, конечно, с вопросами пристанет, где я умудрилась ее подарок посеять, но лучше расстаться с украшениями, чем жизни лишиться. Вампир, похоже, меня поддерживал - он одобрительно кивнул. Дед сгруб сережки со стола, попробовал их на зуб, поднялся, подошел к кровати и вытащил из-под нее сундук. Открыл крышку и ссыпал украшения с ладони к прочим золотым безделушкам. После ногой задвинул сокровищницу обратно, развернулся к нам и предложил попить чаю. До ночи все равно еще далеко, а раньше полуночи навещать родственников не полагалось.

Антония пребывала в полуистерическом состоянии. Она находилась в Таганском районе Москвы около ничем не примечательного дома, где недавно произошло событие весьма неординарного характера. Нечасто в Москву батальон ангелов-карателей из верхнего мира спускается и устраивает масштабный погром, а после ультиматумами без объяснения причин швыряются: подать им местную ведьму немедленно!

Какую?!

Антония очень хотела бы это знать. Их в данном районе около сотни проживает. Впрочем, один из домов имеет на своем фасаде наибольшее количество отметок гнева воинства небесного, а согласно регистрационным данным в нем обосновались всего две поклонницы метлы и сушеных жабьих лапок. Одна из них стояла перед разъяренной помощницей Верховной и сбивчиво описывала события. По ее словам ничего особенного не произошло: там бахнуло, тут бумкнуло и началось светопредставление. Степанида Павловна грешным делом подумала, что кончилась эра благополучия и крылатые очередную репетицию конца света затеяли с массовкой из москвичей в главной роли! Но не срослось. Так локальный апокалипсис районного масштаба: немного потрясло и успокоилось.