— Серьезно? Тебя ещё Агапов слюной там не утопил? – Всё. Это всё что он сказал. Ни тебе: вау или ещё чего. Я расстроено пожала плечами.

— Не замечала.

Его рука бережно взяла мою руку, и он потянул нас на выход.

— Но один танец, самый главный, я буду танцевать с Саней, - прокомментировала я. – Сам понимаешь слухи…

— А вы мало того, что чертовски выглядите, золотце, так ещё и чертовски смелы и нахальны. – Я перевела на него взгляд.

— Чертовски?

— Да, уговорила. Чертовски ангельски, что повесится от одного взгляда можно. В хорошем смысле.

Я улыбнулась.

— Ну, спасибо.

— Это не был комплимент. Это был крик ужаса.

— С чего вдруг?

— Сама узнаешь. – Он поцеловал меня в щеку, и мы вышли за дверь.

Зал Столовой был очень красиво украшен. Все эти фигуры изо льда, много небольших, явно наколдованных, карликовых ёлочек на столах. Красивый приглушённый свет, гирлянды, фонарики. Всё так и кричит новым годом и самыми волшебными праздниками.

— Кто-то любит новый год, да? – поймав мой восхищённый взгляд, спросил Артём.

— С детства. Ну, тот, который у нас было в мире людей. Украшения ёлки, теплый шоколад… Фильмы, салат оливье… Мандарины… Да я не то что люблю, а обожаю.

Артём положил мне руку на талию и взял со стола тарталетку.

— Давай, попробуй… - я осторожно её надкусила.

— Что это?

— То, что я не раскрою. – Он запустил остатки себе в рот. – Так, пить хочешь?

— Пока, кажется, нет.

— Тогда… - он отошёл от меня и протянул мне руку. – Пошли, попляшем под нормальную подростковую музыку.

Я рассмеялась и, закачав головой, пошла следом за ним, вложив свои пальцы в его руку без замедления.

— А сейчас! – после десятой станцованной нами песни сказала Елизавета. – Омелов вальс... – Она указала рукой на центр зала и заиграла приглушенно полька.

— По традиции дома «Пяти стихий» юноши и девушки пляшут под омелами. – продолжил Сергей.

— А когда музыка замирает, те пары что замерли под омелой… - встал из стола Пётр с бокалом и подмигнул. – должны целоваться… И так до тех пор, пока не кончится вся полька. Это десять минут.

— И да, партнёры меняются под громкий аккорд, словно звоночек, – с довольной ухмылкой заметила Елизавета. – Ну что, вы готовы?

— В танце могут участвовать двадцать девять пар, но это не включая короля и королевы, – добавил Сергей.

— Но король и королева обязаны танцевать. Но не обязательно вместе, – поспешил Пётр. – Итого – тридцать пар. Давайте, не стесняйтесь – присоединяйтесь!

Они все вместе сели и поднялся галдеж. Ученики стали решать, кто с кем танцует

— Теперь я понимаю, почему на Омелов вальс не допускаются первые ступени, если их не пригласит кто-то, – мрачно пробурчала я, поглядев на Артёма. – Сколько ты в прошлом году целовал девушек?

— Ммм… ты даже не представляешь…

— Теперь понятно чего они за тобой тогда стайкой носились, – закатила я глаза. – Я бы с удовольствием не...

— Эмма пошли! – подбежал довольный Саня. – Это же круто! Неправда Кира?

У моей сестры только так горели глаза.

— Эй, чтоб не позволяла целовать себя в губы. Поняла? – сразу набросилась я на сестру.

— Я прослежу за этим, – протянул ей руку Артём, и они оба убежали к танцполу с омелами.

— Мне обязательно, да? – застонала я.

— Боюсь, что «да».

— Ладно, пошли, покончим с этим… - я дала ему руку и мы двинулись к уже собравшимся парам.

— Итак! – громоподобно проревел голос Сергея. – Да будет танец!

Музыка заиграла громче и все стали, хохоча крутиться. Мы с Сашей тоже быстро сообразили и начали двигаться по кругу.

— Я неуверенна, что у меня выйдет, – призналась я другу. – Одно дело танцевать с тобой и Тёмой, другое – все остальные.

— У тебя получится! – довольно кружил меня друг. – Я тебе обещаю.

Я вздохнула и кивнула.

Музыка резко замерла и некоторые пары стали целоваться да ещё с таким энтузиазмом. Артём поцеловал Киру в щёку и та довольно улыбнулась. Я подняла глаза на потолок, но над нами с Сашей ничего не было. Музыка вновь заиграла и все опять стали танцевать. Прозвенела три звоночка и со мной уже кружил другой мне незнакомый парень, пожирая меня глазами, надо отдать ему должное он умудрился сцапать меня от десятерых сразу.

Музыка затихла и я в панике замерла. Ужас! Ужас! Я под омелой. Я непроизвольно подумала, пусть она исчезнет, и услышала рядом недовольный стон. Я подняла глаза и увидела, что омела исчезла. Я открыла рот что-то сказать, но снова зазвучала музыка.