— Эмма! – повторил меня окликнувший, и я обернулась.

— Чего тебе ещё Саша? – вздохнула я, скрещивая на груди руки.

Он ничего, не говоря, сократил между нами расстояния и поймал меня за подбородок и его губы накрыли мои. У меня от изумления широко распахнулись глаза. Его руки обхватили моё лицо, и тому стало жарко. Господи, да я вся покраснела! Его губы слегка надавили на мои губы, и я тут же откликнулась, но, не пропуская внутрь его язык. Мне было комфортнее от того, что поцелуи с языками всё-таки для меня уже «не дружеские». Я провела своеобразно снизу вверх по его рукам и схватила его за шею, прижимая к себе. Когда Саня понял, что сражаться со мной по попаданию в мой рот бесполезно, он отступил. Я ошарашено смотрела на него, а он также на меня.

По крайней мере, я знала точно – я больше никогда и не при каких условиях его не поцелую – для меня это слишком. Нет, он, кажется, классно целуется, но черт бы меня побрал вместо того чтобы отдаться поцелую, я думала как горячи его губы и насколько он крупный парень из-за занятия спортом.

Саша мило мне улыбнулся, проведя рукой по моей щеке, и я тут же натянула счастливую улыбку.

— Это считается спонтанным? – Он прижался к моему лбу своим.

— Да, считается, - кивнула я, исподлобья поглядывая на него. – Удивительная спонтанность!

Он ещё больше улыбнулся и сделал шаг от меня.

— В общем, я всё сказал. – Подмигнул он мне, и я только тогда заметила собравшуюся около нас толпу.

— Это понятно, - наклонив голову, улыбнулась я уже искренне.

Саша кивая, улыбался и двигался с лестницы вниз.

— Ты знаешь, где меня, если что искать, – добавил он и под пристальными взглядами уверенно вышел прочь.

Пока все смотрели на Сашу, я быстренько залезла на «лифт» и тот отправил меня на этаж медпункта.

Таблички, когда откроется медпункт - не было и я, слегка приуныв, зашагала назад. И всё-таки, что это было? Поцелуй, да? С другом… Кошмар. Я просто не верила, что смогла упросить сделать его это, учитывая тот факт, что ему может нравиться кто-то ещё, помимо меня – это же ясно. Черт, я чувствую себя эгоистичной дрянью. Я никогда себя хуже не чувствовала. Это было странно. Когда меня целовал Денис тогда около года назад – это было прекрасно, внутри порхали бабочки, и я не отходила от этого чувства неделю! А тут…

Я завернула в коридор, ведущий подальше от лестничной площадки зала Лестниц, и задумчиво прислонилась к стене, буквально приложившись к ней от отчаянья. Что я за человек? Как такое может быть? Встречаться с другом, думать об одном парне, сходить по другому, а ещё любить двух мужчин из прошлого Розы. Это вообще ненормально… Хотя тех двоих любит Роза во мне, так что… Я действительно кручу другом и так, и эдак, а схожу с ума по двум мне недоступным парням. Это моя судьба любить тех, кто не может быть моим?

Рука пробежалась по лбу, и я застонала. Нет, я точно скоро доиграюсь со всем этим и лучше наверное действительно прекратить весь этот сыр-бор с Сашей и терпеть «поклонников», а не мучить друга… Да, нужно это сделать и чем скорее, тем лучше! Да кого я обманываю, я не смогу этого сделать… Как обычно.

— Я всё видел и знаешь, это было ужасно. Это было таким ненастоящим, - целеустремленно подошел ко мне Артём, и я подняла на него глаза. – Эмма, что с тобой…

— Я чувствую себя дрянью, ты хотел меня добить? Так давай, что там… - Я уже направилась от него, когда его руки поймали меня и дернули на место. – Отпусти меня! – завизжала я. – Отпусти меня сию же секунду, Тём! Отпусти!

Его руки прижали меня к стене и встряхнули. Я ударилась затылком об стену и поёжилась от удара.

— Успокоилась? – произнёс тихим голосом он, и я подняла на него свои глаза, которые были в слезах.

— Может быть! – Он отпустил меня, и я дёрнула руками, зажмурилась, сгоняя ненужные слёзы из глаз. – Почему ты снова тут как тут? Почему?

— Мы, кажется, уже узнали почему, - многозначительно изогнулась его правая бровь и я перевела дыхание от его одного вида. Черт. Я и забыла, какое он может произвести впечатление.

— Я ненавижу тебя, Артём! – вздев подбородок, произнесла я. – Ты всегда так… Всегда…

— Нет, Эмма, ты не ненавидишь меня.

— О, ну да, я и забыла, что ты у нас местная Ванга. Прости. – Я похлопала его по плечу с саркастической улыбкой.

— Может и Ванга, - он нахмурился, не подозревая, кто это такая, пояснять я не хотела. – Но что точно я сказал тебе вначале года - сбылось – тебе больно.

— О чём ты?

— О Саше и ваших отношениях. Они ни к чему хорошему не приведут, уже не приводят… Ты не заслуживаешь того, чтобы считать себя дрянью. Давай по-честному, будь я на его месте с вашей ситуацией и его «закорочками», я бы сказал тебе – нет. Это несправедливо. – Его кулак упал на стенку около моего правого плеча. Я затаив дыхание, смотрела за его изменениями. – Гордеева кончай это всё и поскорее! Дальше будет хуже и тебе и ему. Тебе уже хуже от этого…

— Но я не знаю как! – По его глазам было видно, что я, наконец, говорю умные вещи, что впрочем, считала и моя проснувшаяся совесть, что часто соглашалась с ним. Может он её подкупил?

— Это проблема. Но ты в начале пути… Я могу помочь тебе всё это прекратить - ты только попроси меня. Правильно попроси и подбери слова и тебе не надо будет ему ничего говорить… - Его зеленые, такие яркие, глаза приковались ко мне, и я странным образом подалась к нему.

— Попросить тебя? Но как… - Судя по тому, что я говорила, сейчас я была готова согласиться на что угодно под этим взглядом.