Я снова улыбнулась и кивнула.

— Ещё раз спасибо за защиту, - показала я на перчатки.

— Да не за что, - покачал он головой и вышел из зала наград и снизу послышался хлопок двери.

Завязав на затылке хвост и оглядевшись, держа в руке ведро с водой, я приступила к работе.

Когда с пылью было закончено, и был вытащен весь непонятно откуда взявшийся мусор на середину комнаты, я приступила к чистке кубков. Взяла в руке один наугад попавшийся за 1907 год за «лучшего ученика» и стала его тереть от сажи, чтобы проявилась вновь позолота.

Если не считать гнетущую тишину и затёкшую шею, то всё было неплохо. Я не плакала, а даже наоборот повеселела. Может, это на меня оказывают влияние все эти химикаты, или я просто, наконец, поговорила с Сергеем? Не знаю, но всё-таки смысл в этом был.

Правда, минус у всего этого был тоже – я очень хотела есть, и посидеть где-нибудь минут пять, а лучше сорок лёжа на постели…

Мозолистыми пальцами я мусолила очередной кубок стёртой губкой, пытаясь сидеть ровно, но боль в шее давала о себе знать. Он был большим, этот кубок, действительно золотым, с крылышками вместо ручек и на нём же была крышка. На ножке красовалась дата 1882 года и подпись «Школа волшебства года».

Я попробовала открыть крышку и заглянуть что там внутри бренчит – но вместо того чтобы поддаться, она сломала мне ногти! И теперь я пыталась почистить кубок побыстрее, чтобы забыть свою неудачу с его крышкой.

Когда я уже отставила его от себя, крышка с кубка внезапно вылетела, как пробка из шампанского и грохнулась у входа в зал наград. Я озадаченно взяла кубок в руки и просунула внутрь руку. Там она нащупала что-то маленькое, холодное. Я потянула руку назад и увидела в своих пальцах перстень с чёрным овальным камнем. На нём был изображён герб. И, увы, я знала этот герб – герб дома Духа. Кольцо Розмарин…

Также со дна кубка я достала несколько записок – и обе на басурманке какой-то, от чего мне стало не по себе. Не задумываясь, я спрятала колечко в карман джинс и провела пальцами по жёлтой бумаге по неизведанным мне буквам.

Свет из окон стал тусклым, и я сообразила, что пора бы заканчивать уборку и взяла в руки последний кубок, не переставая думать о колечке в кармане. Интересно, для чего оно нужно? Это явно не просто украшение!

Дверь снизу скрипнула и я обернулась. Послышались шаги. Интересно, кто решил побеспокоить зал наград в столь поздний час?

— Я знала, что на тебя можно положиться, но чтобы ТАК, - я обернулась на Елизавету и смущённо заправила выпавший из хвоста локон и улыбнулась. – Эмма, это слишком много для одной студентки, – заметила Елизавета. – Твои пальцы, наверняка, покрылись мозолями!

— Я всегда подхожу к делу глобально, - вставила своё слово я. – За мозоли не переживайте – не такое было. – Елизавета кивнула, поняв, к чему я клоню. – Я могу быть свободной?

— Ещё как, - кивнула Елизавета и огляделась. – Признаю, давно я не видела этого блеска.

Нахмурившись, я посмотрела на огромный зал со стендами и полками глазами Елизаветы и расплылась в счастливой улыбке – здесь было на что поглядеть, и от чего удивиться! Это было превосходное, наконец убранное, помещение и не такое уж и пугающее, как мне казалось вначале.

— Кстати, хотела сказать, - остановила меня на полпути Елизавета. – Эмма, если кто-то ослушается твоего приказа относящегося к правилам, то доложи мне об этом лично, чтобы не повторилось сегодняшнее. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Я, слегка не понимая, кивнула и вышла за дверь.

« Сейчас мой животик будет кушать, сейчас я наемся до отвала… »

М А Р И Н А

— Кто-нибудь знает вообще, где Эмма отбывает своё наказание? – пробурчала я, глядя на важно шагающего Сергея в его чёрной рубашке и брюках. Нет, ну просто очумелый классный – никогда бы не подумала, что Сергей такой красавчик – а ещё с этим хвостиком! Да…

— А из-за чего хоть? – Подсел передо мной Артём, нагло беря у меня из пачки сухофруктов горстку.

— Ну, она с Олей подралась. Та её толкнула, и у них понеслось… - с одушевлением вставил Филипп.

Артём поглядел на меня, взъерошив свои и без того взъерошенные волосы.

— Когда это произошло?

Я отвлекла взгляд от удалившейся фигуры Сергея на Артёма. Тот был в толстовке, от которой он натянул капюшон на волосы и забавно потрясся от холода. Сама я была в своём любимом платье-свитере и тёплой зимней куртке с шапкой на голове, которая стала неким аксессуаром на день.