Это значило, что по пути он миновал малый бальный зал, а стало быть, и хранилище Виллакора. Если, конечно, предположить, что план здания, который разыскала Рашель, верен.

Через два дня ему, быть может, удастся попасть внутрь хранилища – туда, куда не смогла забраться даже Рашель с ее огромными связями и безграничными ресурсами.

А быть может, через два дня он уже будет мертв.

– Это все песок, – с отвращением говорил мастер-ремонтник, пока они вместе с Келлом и дроидом, все еще сжимавшим его запястье, пробирались меж верстаков и шкафчиков с инструментами к единственной незахламленной скамейке у дальней стены. – Уже третий за сегодня, а ведь Фестиваль едва успел начаться.

Механик усадил Келла на скамейку.

– Наклонись, – приказал он дроиду.

Дроид послушно согнулся в пояснице, переместив манипулятор с зажатой в нем рукой Келла в более удобное для него положение.

– Ладно, такой день ведь только один, – попытался утешить мастера юноша. – С остальными Феериями попроще будет.

– Ага, как же, – проворчал механик. Оттянув край перчатки, он взглянул на заклинившую конечность дроида. – Ветер на Феерии воздуха поднимает всю пыль и песок, который не успели убрать дроиды, а вода попадает туда, куда и песку забраться не под силу… И даже не заикайтесь об огне и фейерверках. – Он цокнул языком. – Ага, вижу. Погодите, вытащу вас через секунду.

Мастер отошел к шкафу для инструментов и начал копаться в нем, что-то бормоча под нос. Келл в это время неспешно осматривал помещение.

Мастерская, оборудованная лучше многих, какие ему довелось повидать, впечатляла. Целую стену занимало оборудование для ремонта и диагностики дроидов от «Сайбот Галактики»: приборы стояли вперемешку с запчастями и стойками для инструментов. Там же лежали полуразобранные и подключенные к диагностирующим аппаратам повара 434-ФПЦ, разнорабочие дроиды серии ЕГ, протокольные модели ПД и 3ПО. Противоположная стена полностью отводилась для продукции «Промышленных автоматов», «СороСууб», «Чангли» и «Света сверхновой», а еще несколько слуг СЕ4 и рабочих АСП-15 возлежали на верстаках. Рядом стоял прислоненный к стене одинокий официант ВА-7, вероятно, оставленный тут еще во времена Республики в ожидании запасных частей, которых, как предположил Келл, уже давно нигде не найти.

Но особое внимание юноши привлекла секция у задней стены, отведенная для полицейских дроидов 501-Зед. Частично разобранный Зед покоился на одном из верстаков: Келл приметил необычные защитные пластины на его плечах, бедрах и поясе.

– Сейчас все будет, – заверил его механик, доставая из шкафчика длинный тонкий зонд. Вернувшись к «пострадавшему», он просунул зонд под перчатку дроида и с пару секунд поковырялся внутри. Очень скоро Келл почувствовал, как хватка на его запястье слабеет. Механик развел пальцы дроида, чтобы юноша мог вытащить руку.

– Замечательно, – сказал Келл, разминая запястье. – Спасибо вам большое. Я уж боялся, что застрял тут на весь Фестиваль.

– Нет, только я, – с горечью ответил механик. – Будьте добры, когда в другой раз увидите дроидов за работой, не мешайте им, ладно?

– Заметано, – пообещал Келл. – Выход там?

– Да, – подтвердил мастер. – Охранник покажет вам дорогу.

Кульминацией вечера было извержение огромного гейзера, и оно поражало еще сильнее, чем обещали проектировщики. Потоки песка и мелкой гальки вырывались из гигантского холодного вулкана, закручиваясь и переплетаясь, между песчинками просачивались огни и сверкали искры, и все это сопровождалось музыкой, написанной специально по случаю торжества. Толпа бурлила под стать гейзеру: кричала, хлопала и ахала в восхищении при каждой новой удивительной перемене в калейдоскопе событий. Эту жемчужину всего праздника лицезрели тысячи зрителей, а тысячи и тысячи других будут судачить о ней на протяжении предстоящих недель и даже месяцев.

Стоящий на балконе Виллакор почти не обращал внимания на то, что происходило внизу.

Таинственный гость назвал себя Квервом. Имя как имя: многие сочли бы его незначительным и малоинтересным. Многие, но не Виллакор. Он был секторальным наместником «Черного солнца» и, как и любой, кто вхож в круги сильных мира сего, внимательно следил, что творится у коллег. Бидло Кверв когда-то был одним из приближенных Джаббы, пока хатт не сделал его первой жертвой своего нового любимца-ранкора. По слухам, Кверв сам нашел и помог преподнести жирному гангстеру этот подарок [9] .

Почему гость Виллакора выбрал это имя? Хотел ли он намекнуть, что работает на хаттов? Или напротив, что неработает на них? Или что конечная цель их замысла – свержение хаттов? И если так, стоит ли у них в планах помочь Виллакору заполнить вакуум власти, который неизбежно возникнет с уходом Джаббы?

Самое безумное заключается в том, что цель вполне достижима. Компромат – далеко не единственное оружие в арсенале «Черного солнца», но определенно одно из самых мощных. Его владелец получает невиданные возможности, способен удержать противника от определенных шагов или, обнародовав информацию, полностью его устранить.

Кверв прав и в другом. В настоящий момент «Черное солнце» обладает всей полнотой власти, но так будет не вечно. Преступные воротилы и их организации взлетают и падают, как волны в море: их ниспровергают конкуренты, либо же сами они рушатся под весом собственной алчности. Хаос и смерть настигли Сизе Фромма, Алекси Гарина, Жоржа Кар’даса [10] и многих других. Когда-нибудь придет конец и Джаббе. И принцу Ксизору. Вероятно, даже раньше, чем Джаббе, подумалось Виллакору, учитывая его непростые отношения с повелителем Вейдером. Очень многие преступные заправилы недооценили Вейдера, видя в нем лишь цепного пса Палпатина. Но Виллакор был не из их числа.