– Отлично. Курс уже прокладывается.

На моей консоли что-то бибикнуло, и я увидел, что это отсоединяется стыковочный рукав.

– Киеви, нажми вон ту зеленую кнопку.

Он быстро нашел эту кнопку и утопил ее, разжимая и втягивая обратно наши стыковочные «когти»:

– Есть.

– Хорошо. Справа от тебя – инерционный компенсатор. Для кокпита введи 95 процентов. Для пассажиров пусть работает на полную, – я осмотрелся по сторонам. – У нас же где-то должны быть рефлекторы, а?

Киеви улыбнулся:

– Вот они. Нашел. Ух ты, да это «великолепный защитник», система «Чипат». Отличная модель.

– Надеюсь, он нам не понадобятся, – я включил зажигание, заводя основной двигатель и подавая питание на репульсоры. Затем я обратился по интеркому к пассажирам, стараясь говорить как можно более спокойным голосом:

– Мы отправляемся в путь. Расслабьтесь, пристегнитесь, и вы ничего не почувствуете.

Нажав кнопку коммуникатора, я попытался подать сигнал бедствия, но в наушниках раздалось жуткое завывание.

– Они глушат нас по всем каналам, – я врубил фильтр подавления помех, и вой стих.

Киеви округлил глаза:

– Значит, мы не можем вызвать помощь?

– Не-а, нам самим надо выбираться из этой передряги. Ведь если бы помощь была где-то рядом, то Тавиры здесь уже не было бы. Тот факт, что она здесь, означал одно: помощи ждать было неоткуда.

В кокпит вошла Анниссия и села, пристегнув ремни, в откидное кресло, которое пару минут назад предлагала мне.

– Все уселись и пристегнулись.

– Отлично, – я на секунду задумался, концентрируясь, затем кивнул: – Киеви, первый курс.

– Курс два-два-три, угол три-один-пять.

– Вас понял. Подать мощность на щиты.

– Щиты работают на полную мощность.

– Анниссия, не могла бы ты включить сканограф? Я хочу собрать как можно больше информации, пока мы не улетели отсюда.

Я положил руки на рычаг управления и бросил взгляд на «Возмутительный».

– Поехали!

Дав малый вперед, я потянул рычаг на себя, задирая нос. Когда под нами пронеслась «Палитра», я нажал на кнопку раскрытия крыльев. Если на «Возмутительном» не заподозрили неладного, когда мы включили дефлекторы, то когда я начал выпускать крылья, они сразу же всполошились. Бросив взгляд на тактический экран, я увидел, как от патруля отделились три «ТРИады» и направились к нам.

Щелкнули фиксаторы крыльев, и я врубил полный вперед, и, начав тангаж, бросил корабль вниз.

Коммуникатор щелкнул, помехи исчезли, и на аварийной частоте послышалось:

– Челнок «Тинта-Синий», это «Возмутительный». Остановитесь сейчас же, и вы не будете уничтожены.

Киеви уставился на меня, застыв от ужаса.

– Может, вы что-нибудь им ответите, – робко заикнулся он.

Я жестом указал на гарнитуру коммуникатора, болтавшуюся перед Киеви.

– Сам с ними разговаривай.

– Я?!

– Мне некогда, – я завертел челнок в «бочке» и потянул рычаг управления на себя, выводя корабль из пике. Нам наперерез бросился какой-то старый кореллианский корвет, и вокруг нас один за другим стали вспыхивать красные облака. Вот мимо пронеслись два синих ионных разряда, так что пришлось хвататься за ручку управления и заваливать челнок на правый борт, уводя его с курса, которым мы летели. Проделав «быструю бочку», я вернул челнок в нормальное положение, ненадолго поднял нос и тут же оттолкнул рычаг управления от себя.

В результате всех этих выкрутасов «Возмутительный» оказался прямо перед нами, заполонив весь экран внешнего обзора. Тяжелые турболазеры корабля стали разворачиваться, пытаясь достать нас, но мы уже подлетели настолько близко к кораблю, что расположенным на его бортах батареям было сложно нацелиться на нас. Более того, из-за иллюминации, которую они устроили вокруг нас, когтистые истребители немного поотстали.

Киеви нацепил гарнитуру.

– «Возмутительный», это «Тинта-Синий b7».

– Очаровательно, – пробормотал я себе под нос. – Еще спроси их, благородные ли у них намерения.

Он пожал плечами:

– У вас благородные намерения?

– «Тинта-синий» вам жить надоело или вы с ума сошли?

Киеви удивленно вскинул брови:

– Вам не кажется, что это риторический вопрос?

Булькающие звуки внезапно подавившегося чем-то офицера связи с «Возмутительного» заставили меня улыбнуться:

– Так держать Киеви, пусть задумаются над своим поведением.