– А чего им опасаться? Бизнес у них давно легальный. Вот и строят трехэтажные особняки, «хаммеры» дюжинами покупают, леса - десятками гектаров. Капитализм, чего вы хотите? А Россия - держава трофейная. Вот и поступают с ней, как со всяким трофеем. Насилуют да пинками потчуют…

– Потише кричите, говоруны!
– прижимая к груди уснувшего сына, на террасу вышла Анна, супруга Тимофея. Положив ребенка в кроватку возле перил, занавесила его марлевым пологом.
– И не курите!

– Да у нас тут все некурящие, ты же знаешь…

Проводив жену взглядом, Лосев сумрачно вздохнул. Кивнув в сторону кроватки с сыном, пробурчал:

– А знаешь, Димон, я ведь даже жалеть временами начинаю, что сына родил.

– Типун тебе на язык! Что ты такое мелешь!

– Да я не о том… - Тимофей поморщился.
– Ты понимаешь, гляжу я вокруг - и страшно мне за него становится. Я-то ладно, все главное выдержал, а каково придется ему? Мир-то кругом жуткий.

– Да брось ты! Все справляются, и он справится.

– А все ли? Вон, пацанов до армейской службы не довезли, заморозили в самолете. А у Аньки мать в свое время на целину каталась, тоже простуженной насквозь вернулась. Рассказывала, что при ней целую машину студентов в степи потеряли. Только через пару дней и нашли. Полный грузовик трупов. И ведь все молчком - будто так и надо! Да мы на войне меньше теряем, чем в мирное время.
– Тимофей сердито засопел.
– А терроризм этот долбанный - его кто выдумал? Тоже ведь мы руку приложили! Какого хрена взбаламутили Кавказ? Оно нам надо было? Теперь вот лет сто будем кашу эту расхлебывать.

– А сын твой причем?

– Как это причем? Он, считай, меня и вразумил.
– Лосев порывисто вздохнул.
– Пока детей не было, не понимал, что творится, а сейчас вот сообразил.

– Что ты сообразил?

– А то, что скверно мы живем, мужики. Тяжело и скверно. Неделю назад гулять ходил - с сыном и Анной, а у забора обалдуи стоят, в три члена забор орошают. Делаю им замечание, меня посылают. Хорошо так посылают - по-мужицки. И это все при сыне с Анькой, прикидываете? Ладно, сынишке всего полтора года, но ведь тоже начинает уже понимать что к чему. В общем, навалял этим барашкам в три шеи, а потом от бабок местных отбиваться пришлось. Видите ли, забор им порушил… Я это к тому, что мир вконец дурной стал. Чем дальше, тем хуже. И бультерьеры раньше по улицам не бегали, и у заборов в открытую не мочились, и за детей не дрожали. Каждый день со спокойным сердцем отпускали и в школу, и во двор.

– Не знаю… - Харитонов в сомнении покачал головой.
– Сдается мне, что и раньше жили немногим лучше. Просто меньше знали. Про тот же Афган, про Чехословакию с Венгрией, про другие беды. Сколько у нас под боком всего происходило! И поезда под откос летели, и самолеты падали, и от землетрясений сотни тысяч погибали…

– И людей по ночам арестовывали, - добавил Маратик.

– Вот-вот! Только не было свободной прессы, и никто ничего не знал.

– Сейчас тоже многого не знают.
– Возразил Маркелов.
– Про тот же геноцид в Косово, про смерть Талькова, про то, что в стране десятками тысяч закрывают детские сады и школы… Вы помните Кузнеца, нашего ротного разведчика?

– Это того, что героя потом получил?

– Точно!
– Сергей кивнул.
– Так вот, живет он, к вашему сведению, в общаге для российских героев. Кинули ему, понимаешь, комнатку в пятнадцать квадратов на семью из четырех человек. И никто не знает, что условия в той общаге абсолютно скотские. Ни воды, ни газа, ничего. А ведь это не тьмутаракань, это Москва, столица нашей родины. И по всему получается, что продали этих героев дважды - сначала кинув в кавказское пекло, а после уже здесь - на гражданке.

– Значит, получается, что незнание - тоже сила?
– невесело усмехнулся Тимофей.

– Еще какая! Может, оттого мусульманские страны и берут сейчас верх, поскольку телевизоров не смотрят и газет не читают. Знай только, воюют и детей рожают.
– Маркелов фыркнул.
– Только про скверную жизнь это вы зря ноете. Она такой всегда была.

– Как это всегда?

– А так, возьмите ту же Киевскую Русь или Ивана Грозного с Анной Иоанновной - что там, слаще было? Да ничего подобного! Сплошь набеги да грабежи. То викинги с хазарами, то половцы с опричниками - короче, полный беспредел. А сейчас что - сказка!

– Да уж, сказка… - Харитонов задумчиво посмотрел в сторону близкого леса.

– Не горюй, мужики, скоро еще хуже будет!
– ободрил сидящих Сват.
– Помните, что насчет изменений в законодательстве шептали на днях? Наши умники из Верховного Совета окончательно проголосовали за воров. Только не тех, что по понятиям живут, а тех, что по новым законам. На днях ликвидировали статью о конфискации имущества.

– Чего, чего?

– А вот того! Сам поинтересуйся, если не веришь. Так что теперь мафия действительно бессмертна. Воруй, сколько хочешь, и никто у тебя обратно наворованного не отберет.