— А почему не предохранялся?

— Как это? Обязательно предохранялся! Но я же патриот, ты меня знаешь, а потому пользовался исключительно отечественными средствами. Потом уже провел тотальную экспертизу, — каждое пятое средство оказалось дырявым. Вот и верь потом нашим производителям!

Вадим хмыкнул.

— Не кручинься. Их тоже понять можно. Поголовье славян с каждым годом падает, вот государство и радеет по-своему.

— Не знаю, как там государство, а мне точно порадеть придется.

— Так это правду сказал насчет троих?

— Ну, не трое, положим, а один, но тоже не шутка.

— А чего раньше молчал?

— Стеснялся. — Курносая физиономия Изотова лучилась все той же бесовской улыбочкой.

— Ишь, ты стеснительный!

— Зато теперь ты все знаешь, так что готовься к крестинам. Станешь крестным отцом моего сына. Само собой, и расходы придется делить пополам. Согласись, два папаши — это чуть легче для кошелька.

— Вот спасибочки!

— Ладно, не бойся. Это я шуткую. Кстати, тебя там конкурент ждет.

— Какой еще конкурент?

— По-моему, онколог из центральной клиники. Судя по внешнему виду, страшный зануда.

— Что ему надо?

— Насколько я понял, имеет какие-то претензии.

— К тебе или ко мне?

— Ясное дело, к тебе. Ты ведь у нас мастер, а я так — подмастерье… — Александр изобразил руками в воздухе нечто замысловатое, шутливо раскланившись, скрылся за дверью.

Изотов не обманул. Посетитель оказался из разряда зануд и пришел в центр с претензиями. Последние он вдумчиво и неторопливо излагал уже битых полчаса.

— Вы должны понять меня правильно, мы живем клиентурой, и если коллега переманивает наиболее прибыльных пациентов, это выглядит не слишком корректно…

Гость явно следил за речью, подбирая осторожные окатистые фразы, однако заявился он сюда далеко не с миром. То ли хотел пригрозить, то ли выпрашивал откупное.

— Когда вы забрали Липатова, это еще можно было понять, но за Липатовым вы переманили Тычинского и Ваганова. Если так пойдет дальше, я вынужден буду обратиться…

Вадим Дымов со вздохом выложил на стол руки — ладонями вверх. Жест столь же обескураживающий, сколь и обезоруживающий. Для него, впрочем, это значило кое-что другое. Люди неискушенные мало что знают о человеческих ладонях. Между тем, последними можно не только крепко бить, но и править суставы, гасить боль, проводить великолепные массажи. Ладони — естественный излучатель энергии, а уж какую энергию способны были излучать ладони Вадима — он и сам в точности не мог бы сказать. Тем не менее, должного эффекта он достиг. Его вальяжный посетитель смолк на полуфразе.

— Так вот, уважаемый коллега, ни Липатова, ни Ваганова, ни Тычинского я не переманивал, — тихо заговорил Дымов. — Они пришли в наш центр сами. И сами подписали с нами договор. Кроме того, тот же Липатов был приговорен. Особо отмечу — приговорен вами. Ну, а мне удалось поставить его на ноги.

— Вполне возможно, то же самое с ним случилось бы у нас! — сварливо произнес гость.

— Возможно, не спорю, — Вадим миролюбиво кивнул. — Но, так или иначе, человек жив-здоров, и я не слишком понимаю, о чем идет речь? Пожалуй, случись с ним худшее, я бы принял ваши упреки, но его жизнь вне опасности.

— Еще неизвестно!

— Вам — да, а нам очень даже известно. Признайтесь, коллега, все объясняется значительно проще: вы жалеете об упущенной выгоде — только и всего.

— Вы забываетесь!

— Бросьте! Все, что вы могли предоставить бедолаге Липатову — и предоставить, кстати сказать, за очень солидные деньги, вряд ли могло бы его спасти. Возможно, подарили бы ему пару лишних месяцев, вот и все. А мы в отличие от вас дали ему твердые гарантии — и вылечили. Хотите взглянуть на договор? Там, кстати, оговаривается возврат денежных сумм в случае смертельного исхода. Уверен, ничего подобного в документации вашего заведения не содержится.

Посетитель нервно заерзал на стуле.

— Но согласитесь, все, что мы предпринимали в отношении данного больного, укладывалось в предписанные наукой каноны. Усиленный курс химиотерапии, сеансы облучения, резекция операбельных тканей. Последнее мы так и не успели сделать из-за поспешного бегства больного. Вполне допускаю, что после операции он бы почувствовал улучшение и у нас.

— Какая там операция! О чем вы? — Дымов вздохнул. — Операции Липатов попросту бы не выдержал. С его-то сердцем. И вы его, кстати, честно об этом предупредили.