– Кандагар - это чего?

– Типа, город какой-то. Я так просекаю.

– Выходит, это, значит, и есть наши клиенты?
– Лешик взглянул на Лумаря.

– Угадал.
– Киллер буднично кивнул головой.
– Взяли то, что принадлежало другим. Ну а мы заставим отдать.

– Думаешь, отдадут?

– Куда им деваться? Все отдают - и они отдадут.

– Так это ж, типа, охранное агентство! Вон и на вывеске написано: вооруженная охрана, сопровождение грузов и прочее.

– А ты уже и меньжанулся? Подумаешь, охрана! Помнится, вы с Гутей тоже в охране у Станка пахали.

– Ну так охрана - она разная бывает. Можем и нарваться.

– А ты сделай так, чтобы не нарываться.
– Лумарь поглядел на Лешика.
– Короче, так: с сегодняшнего дня начинаем работать. Мы с Гутей и Шквориком снова поедем на рынок, а ты пересаживайся к Кислому в «девятку» и начинай слежку за этими козликами. Кто приходит, кто уходит - всех брать на заметку. Если куда-нибудь поедут, жмите следом. Но осторожно. Парни они тертые - коли усекут слежку, могут и ногами помесить. Так что дистанцию держать максимальную, на виду не маячить. Бабки я вам выдал. Сбегайте в магазин, купите бинокль помощнее.

– И сколько за ними наблюдать?

Лумарь ненадолго задумался.

– Для начала часиков до шести или семи, думаю, будет достаточно. Вечером собираемся в «Белом медведе», там и обсудим результаты.

Веселье в детдоме началось с раздачи мороженого, которого закупили по пути без малого сто порций. Детей оказалось меньше, а потому сладкоежка Мишаня тут же угостился и сам. В зал, отведенный под торжественную часть, набились самые разные ребятишки: конопатые, смуглые, пугливые и нагловато-развязные. Впрочем, с контактом проблем не возникло. Разобрав мороженое и разглядев ворох приготовленных игрушек, дети пришли в радостное оживление. Оттого, верно, и хлопали с удовольствием всем выступающим - и воспитателям, и Тимофею, и даже Мишане, который, не сумев ничего толком сказать, попросту изобразил стойку на руках и довольно сносно отшагал пару кругов по сцене.

С загадками же вышел облом. Тимофей, хвалившийся тем, что знает их пропасть, залетел на первом же вопросе.

– Загадка для самых продвинутых!
– громко объявил он.
– С одного края полижешь, с другого погладишь. Кто знает, что это за мудреная вещь?

Снова припавший к мороженому Мишаня икнул и подавился. Сдавленным шепотом простонал в спину Лосеву:

– Ты спятил, Тимох? Ты какие загадки сюда пришел загадывать?

– А что такого? Нормальная загадка.
– Тимофей удивленно обернулся, но, рассмотрев зардевшуюся Елену, несколько смутился.
– Что-то я не пойму, чего вы вдруг засмущались?

– Ты сам-то ответ знаешь на свою загадку?

– Ясное дело, знаю. Обыкновенная почтовая марка. Любой ребенок догадается.

– Ага, как же! Вот сейчас поглядишь, о чем догадаются твои ребенки.

Откашлявшись, Тимофей снова обратился к залу:

– Итак, если кто догадался…

Несколько рук одновременно взметнулось к потолку.

– Я знаю!…

– И я!…

Выбросив вперед палец, Тимофей Лосев выбрал ближайшую девчушку:

– Ты была первая. Выходи к микрофону и говори.

– Сначала пусть на ушко шепнет, - предупреждающе шепнул Мишаня.
– На ушко, слышишь, Тимох!

Но на ушко шепнуть не получилось. Бойко постукивая сандаликами, конопатая егоза выскочила на сцену. Никто и глазом моргнуть не успел, как она подтянула к себе микрофон и весело гаркнула:

– Это же легкотневый вопрос! Я сразу поняла.

– Так что это такое?

– Большая-пребольшая жопа!

Елена в ужасе прикрыла лицо ладонями, воспитательницы стыдливо переглянулись. Зато в зале начался форменный обвал. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то сучил ногами по полу. Мелкий народец бурно приветствовал догадливую ответчицу. Многие, должно быть, досадовали, что до столь «легкотневого» ответа не сумели додуматься сами.

– Ну? Доволен, спонсор хренов?
– Мишаня по-прокурорски покачал головой.

Несколько растерянно Тимофей забрал у девочки микрофон.

– Ответ, конечно, оригинальный, но вообще-то… как бы это сказать, не совсем верный. Однако за смелость и находчивость приз ты все-таки заработала…

Провала, таким образом, не получилось, и встреча покатилась своим чередом. Конкурс на лучший скворечник прошел и вовсе на ура, хотя и здесь не обошлось без неожиданностей. Придирчиво оглядев полтора десятка свежесколоченных птичьих домишек, авторитетная комиссия в составе Мишани и Тимофея выбрала наиболее добротные изделия. Право вручения премий предоставили Елене, и каково же было ее изумление, когда за первой призовой суммой в тысячу рублей из толпы в инвалидном кресле выкатился мальчонка без ног. По лицу малолетнего умельца обильно текли слезы, а на губах сияла счастливая улыбка. Калека, не стесняясь, плакал, не веря своей победе.

Срывающимся голосом Елена кое-как произнесла подобающее приветствие и вручила мальчонке конверт. При этом руки дрожали у обоих. Торжественно подняв над головой скворечник-победитель, Елена и сама, не удержавшись, расплакалась. Еще пять конвертиков с пятьюстами рублями были розданы другим победителям. Поощрительные суммы в сто рублей получили прочие участники конкурса. А потом раздавали книжки за лучшие рисунки, проводили беспроигрышную лотерею и щедро одаривали детей игрушками. Какого-то особенного праздника не ждали, но он все-таки получился, и слезы, пролитые безногим детдомовцем, оказались далеко не последними.