Когда, покинув среднюю школу и бильярдные городка под названием Париж(штат Канзас), Элмер Гентри прибыл в колледж и приступил к изучению любовной науки, он был просто горячим и неотесанным юнцом, который краснел и смущался в присутствии девиц легкого поведения, натыкался на столики, орал во весь голос и горел желанием показать всем и каждому, какой он бывалый и лихой кутила. Еще и теперь под влиянием винных паров он становился шумлив и горд, как петух, но три с лишним года жизни в колледже научили его обращению с женским полом. Теперь он держался в обществе дам уверенно, непринужденно, почти спокойно, умел смотреть им в глаза ласково и чуть насмешливо.

Джуанита и Нелли жили в трехкомнатной квартирке на углу, над бакалейной лавочкой у вдовой тетушки Нелли, дамы весьма нравственной, но умевшей вовремя исчезать с горизонта. Элмер и Джим затопали по шатким деревянным ступенькам наружной лестницы. Обе девушки только что вернулись с работы. Джуанита лениво растянулась на диване, в котором, несмотря на желто-красное покрывало в восточном стиле (бородатый паша, три танцующие девы в прозрачных шальварах, наргиле и мечеть, чуточку побольше, чем наргиле), легко угадывалось не что иное, как обыкновенная кровать. Свернувшись клубочком, рассеянно и нервно пощипывая рукою свою лодыжку, Джуанита читала роман, принадлежащий вдохновенному перу Лоры Джин Либби [9] . Блузка ее была расстегнута у ворота, на тонком чулке спустилась петля. Она нисколько не была похожа на испанку, эта бледная прелестная пепельная блондинка с затаенным огнем в голубых глазах.

Пухленькая, задорная Нелли, маленькая, смуглая, как еврейка, стояла в засаленном халатике, варила кофе и рассказывала о том, как обижает ее эта святоша портниха, ее хозяйка. Джуанита меж тем и не думала слушать.

Молодые люди проскользнули в комнату без стука.

— Ах вы, бессовестные! — взвизгнула Нелли. — Подкрались! Да мы не одеты…

Джим бочком подобрался к ней и, разжав пухлые пальчики, сжимавшие ручку эмалированного кофейника, хихикнул:

— Неужели вы не рады нас видеть?

— Рада, не рада — это еще неизвестно. И пусти-ка руку, ну! Веди себя прилично, слышишь?

Обычно Элмер был куда менее ловок с дамами, чем Джим, но сейчас он почувствовал свою власть над женщинами — женщинами определенного сорта. Молча, пожирая Джуаниту зовущим жарким взглядом, он опустился рядом на мнимовосточное ложе и кончиками сильных пальцев коснулся ее безжизненной руки.

— Бедная моя девочка, какой усталый вид!

— Я и вправду устала, и потом, напрасно вы сегодня приехали. Тетка Нелли настоящую истерику закатила, когда бы были здесь прошлый раз.

— Ай да тетушка! Ну, а ты рада, что я приехал?

Джуанита ничего не ответила,

— Неужели нет?

Под его дерзким взглядом она смущенно потупилась и на всякий случай перевела взгляд на спокойную поверхность стены.

— Рада?

Она по-прежнему молчала.

— Джуанита! А я стосковался до смерти; с того дня, как мы виделись, не могу! — Его пальцы коснулись ее шеи, очень осторожно. — Ну хоть чуточку рада?

Она повернулась, быстро взглянула на него, и в глазах ее он прочел невольное признание. Он схватил ее за руку.

— Нет… не надо! — отрывисто шепнула она, а сама придвинулась к нему поближе и прижалась к его плечу.

— Какой ты большой, сильный! — вздохнула она.

— И при всем том, если б ты знала, как ты мне нужна! Старикан Кворлс, наш ректор, — помнишь, я про него рассказывал? — придирается, жуть: недаром у него и фамилия такая [10] , ха! Думает, это мы с Джимом напустили в церковь летучих мышей. И потом, до того меня воротит от этих занятий по закону божьему! Бубнят без конца про всех этих святых старичков! Как подумаешь о тебе: вот сидишь ты в моей комнате у огня, ножки в красных туфельках — на каминной решетке, а напротив — я… Эх, вот бы счастье! А ты, наверное, думаешь, что я просто дурак, да?

Тем временем Джим и Нелли, склонившись над кофейником, игриво подталкивали друг друга, повизгивая:

— Ладно, хватит тебе, ну!

— Слушайте, девочки, одевайтесь, и пошли! — провозгласил Джим. — Угостим вас обедом, а может, и потанцуем немножко!

— Нельзя, — отозвалась Нелли. — Тетя и так злится, что мы позавчера поздно вернулись с танцев. Придется сидеть дома. А вы, ребята, сматывайтесь, пока она не вернулась.

— Брось, пошли с нами!

— Да нельзя же, говорю!

— Значит, будете сидеть дома и заниматься рукоделием? Так я вам и поверил! Скажите лучше, что позвали кавалеров, а нас хотите сплавить — вот и все.

— Ничего подобного, мистер Джемс Леффертс! А если б и так, то все равно не ваше дело.

Пока продолжалась эта перебранка, Элмер обнял Джуаниту за плечо и медленно привлек к себе. Всем существом своим он чувствовал, что она прекрасна, ослепительна, что в ней средоточие жизни. Как упоительно мягок изгиб ее плеча, как шелковиста и нежна ее бледная кожа…