Шрифт:
Открыв шкафчик, она бросила ему какое-то одеяние, крикнула: «Для служения пред алтарем!» — и исчезла в туалетной комнате.
Недоверчиво, чувствуя себя довольно глупо, надел он тяжелую ризу пурпурного бархата с непонятными черными символическими знаками и тяжелым, расшитым золотом воротником. Не совсем понимая, что ему следует делать, он покорно ждал.
Но вот на пороге появилась она, и он ахнул. Высокая, с опущенными вдоль тела руками, округлые кисти которых чуть шевелились, словно лилии, подхваченные потоком, она казалась фантастическим видением в багряном одеянии, усеянном золотыми звездами и полумесяцами, свастиками, трехконечными крестами. На ногах — серебряные сандалии, голова увенчана тиарой из серебряных лун, с острыми стальными лучами, сверкающими в свете канделябров. Облачко ладана окутывало ее; казалось, это она сама струит благоухание, и, когда она медленно воздела руки, Элмер с мальчишеским благоговением почувствовал, что она и в самом деле жрица.
— Идем! Вот часовня!.. — вздохнула она, и опять ее голос звучал, как голос сомнамбулы.
Она направилась к двери, отчасти скрытой ее ложем, и ввела его в комнату…
Теперь им владело уже не любопытство, не влюбленность. Теперь он чувствовал лишь глубокую неловкость.
Какой трюк был применен здесь архитектором, он так никогда и не узнал; быть может, просто убрали перекрытие и получилась небольшая комната высотою в два этажа, но, так или иначе, это была молельня, залитая потоками света внизу, возносившаяся сквозь мрак, казалось, к самым небесам. Стены были затянуты черным бархатом; стульев не было; в центре возвышался широкий алтарь.
Что это — безумие или странный гротеск, этот алтарь, убранный китайскими тканями — алыми, персиково-желтыми, изумрудными, золотыми?
Две широкие ступени розового мрамора. Над алтарем висело гигантское распятие; из раны в боку Христа, из пробитых гвоздями рук и ног сочилась кровь, на верхней ступени стояли гипсовые бюсты девы Марии, святой Терезы, святой Екатерины, скорбное изваяние умирающего святого Стефана. Зато на нижней ступени тесно сгрудились «языческие идолы», как называл их Элмер: божки с обезьяньими и крокодиловыми головами, божок трехглавый и божок шестирукий, Будда из нефрита и слоновой кости, обнаженная гипсовая Венера, а в самом центре — прекрасная и жуткая, страшная и обольстительная серебряная богиня с тройным венцом на голове, с узким, продолговатым и страстным лицом Шэрон Фолконер. Перед алтарем лежала длинная черная бархатная подушка, очень мягкая и пышная.
Шэрон порывисто опустилась на колени и подала Элмеру знак последовать ее примеру.
— «Час настал! — вскричала она. — О пресвятая дева, матерь Гера [93] , матерь Фригга [94] , матерь Иштар [95] , матерь Изида [96] , грозная матерь Астарта [97] ! Это я — твоя жрица! Та, что после вековечных странствий, после долгих лет слепой тьмы возвестит миру, что все вы — одно, и все воплотились во мне! И с этой вестью вселенная обретет покой и мудрость, постигнет тайну светил, изведает глубины познания! Вы, что склонились ко мне и коснулись уст моих бессмертными перстами, примите в лона ваши брата моего, откройте очи его, освободите скованный дух, сделайте подобным богам, дабы со мною вместе он мог нести в мир откровение, которого, задыхаясь от мук, тысячи скорбных лет ждут люди!
93
Гера— в древнегреческой мифологии царица богов.
94
Фригга— в древнескандинавской мифологии богиня любви, жена верховного бога Одина, покровительница браков.
95
Иштар— богиня материнства и любви в ассирийской и вавилонской мифологии.
96
Изида— богиня земли и ада в древнеегипетской мифологии.
97
Астарта— женское божество плодородия, почитавшееся в Финикии; богиня брака и любви.
— О крест из роз и таинственная башня из слоновой кости -
Услышь мои моленья!
О гордый полумесяц апреля -
Услышь мои моленья!
О разящий меч из стали, без изъяна -
Услышь и ты мои моленья!
О ты, змея с загадочными глазами -
Услышь мои моленья!
Вы, скрытые завесой, вы, обнаженные — из забытых пещер прошлого — с вершин будущего, из шумного сегодня, слейтесь во мне, вознесите его, примите его, грозные, безымянные! Нас вознесите от тайны к тайне, от светила к светилу, из одного владения к другому, к самому престолу!»
Она взяла библию, лежавшую подле нее на черной бархатной подушке у подножия алтаря, сунула ему в руки и крикнула:
— Читай, читай — скорее!
Библия была раскрыта на «Песне Песней», и он, все еще растерянный, стал читать нараспев:
— «О, как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая! Округление бедр твоих — как ожерелье, дело рук искусного художника. Два сосца твои, как два козленка, двойни серны. Шея твоя, как столп из слоновой кости. Волосы на голове твоей, как пурпур; царь увлечен твоими кудрями. Как ты прекрасна, как привлекательна, возлюбленная, твоею миловидностью!»
Высоким, немного резким голосом она прервала его:
— О мистическая роза! О лилия изумительнейшая, о дивный союз! О святая Анна [98] , матерь непорочная; Деметра [99] , матерь благодетельная; Лакшми [100] , матерь светозарная, смотрите: я принадлежу ему, и он — вам, и вы — мне!
Он продолжал читать, и голос его гремел, словно голос жреца, торжествующего победу:
— «Подумал я: влез бы я на пальму, ухватился бы за ветви ее…»
98
Святая Анна— святая католической церкви, по преданию, мать девы Марии, которую она родила после 20-летнего бесплодия.
99
Деметра— древнегреческая богиня земледелия и плодородия, сестра Зевса.
100
Лакшми— богиня богатства в индийской мифологии.
Он так и не дочитал этот стих до конца: стоя на коленях перед алтарем, она склонилась к нему и с полуоткрытыми губами упала в его объятия.
Они сидели на вершине холма и, сонно переговариваясь, смотрели на залитую полуденным солнцем долину. Но вот он нарушил оцепенение:
— Почему ты не хочешь выйти за меня замуж?
— Нет. Во всяком случае, не в ближайшее время. И стара я слишком — тридцать два, а тебе двадцать восемь? Двадцать девять? А потом, я должна быть свободна, чтобы служить господу… Ты знаешь, я ведь это серьезно. Я действительно избранная, что бы я ни вытворяла!