– Да, Эрнст говорил мне об этом.

– Крестьянство у нас на подъём не очень… Только молодёжь. А у неё с опытом слабовато.

– Возьми на контроль. В той последовательности, как ты и говорил: сначала техника, потом строительство жилья и МТС, а уж потом «освоение». Так, чтобы столыпинских и потёмкинских деревень не возникло. Любят у нас радостно рапортовать о количестве!

Расстались мы за полночь. Сталин не любил оставлять на потом принятое решение. Несмотря на субботу, он позвонил Лысенко и Казакпаеву и приказал подготовить предложения по освоению целинных земель Северного Казахстана.

– Посмотришь, что напишут, и мне покажешь. То, о чём ты сейчас говорил, им не сообщай. Они ж меня под эту глупость подставить хотели. «Сталин дал приказ!»

Побывал на родине, на пару часов успел заглянуть к маме. Целью поездки были совсем другие дела, но поезд шёл через Златоуст. Завод, на котором когда-то работали отец и я, теперь стал цехом № 16, а основные цеха завода построены в двена дцати километрах от ЗОФа. Выпускают авиационные пушки, пулемёты Горюнова, танковые пулемёты. На завод я приехал вместе с Сергеем Павловичем Королёвым и одним из его сотрудников Макеевым. Они будут создавать новое СКБ № 385. Здесь, теперь, будут делать ракетные двигатели. Опыт мастеров-металлургов просто незаменим. Сергей Павлович остался на заводе, помогать Макееву обустраиваться, а я поехал дальше, на строительство комбината «Маяк». Там закончено сооружение корпусов и проведён монтаж оборудования. Я – председатель Государственной приёмной комиссии. Генерал Круглов доложил, что первый цех готов дать продукцию. Я присутствовал во время физического пуска первого реактора-накопителя. Страна начала вырабатывать плутоний. В Сухуми закончили монтаж никелевых фильтров ещё в прошлом году и стали получать уран-235, необходимый для запуска реакторов. Разработаны специальные газовые центрифуги, позволяющие значительно ускорить процесс обогащения урана. Но несмотря на все наши усилия, в стране не хватало электроэнергии для запуска обогатительных фабрик в промышленных масштабах. Поэтому следующим городом, который я посещу, будет Иркутск. Мы с Лаврентием Павловичем объехали все стройки и все объекты Минсредмаша. Министр Ванников, Курчатов, Первухин, Харитон, немецкие товарищи делали всё возможное и невозможное, чтобы проект состоялся. У нас уже было около пятисот килограммов обогащённого урана. А сейчас начали нарабатывать плутоний. Требовалось много никеля, меди, молибдена, вольфрама и урана. Министерству геологии мы выделили дополнительные средства.

По возвращении в Москву я вызвал к себе генерала Игнатьева.

– Алексей Алексеевич, здравствуйте!

– Здравствуйте, Андрей Дмитриевич. Чем могу быть полезен? Зачем вам понадобился «книжный червь»?

– Это вы про свою должность? – Игнатьев последнее время работал старшим редактором военно-исторической литературы Военного издательства МО СССР. – Кто-то должен обобщать опыт прошедшей войны.

Игнатьев с чуть заметной усмешкой взглянул на меня.

– Я могу обобщить опыт русско-японской и первой империалистической. В остальных войнах я не участвовал.

– Пришло время поучаствовать, Алексей Алексеевич. Вы знакомы с фельдмаршалом Маннергеймом?

– С Густавом Карловичем? Был знаком. Но он из свиты, а я из Генштаба. Так что дружны мы не были.

– Официально Финляндия не участвовала в вой не против нас. Но участок границы от Ковдора до Рыбачьего, а это почти двести километров, занимали немецкие войска – горные стрелки группы армий «Норд». И войскам Малиновского два месяца пришлось штурмовать долговременную оборону на этом участке. Сейчас президент Финляндии прислал письмо и просит вывести войска с финской территории. У нас есть оригинал тайного соглашения между Финляндией и Германией, подписанный президентом Финляндии Ристо Рюти и Гитлером, по которому финны отвели свои войска с этих рубежей и пропустили туда гитлеровцев. Возвращать эти территории нам невыгодно: через них идёт снабжение нашего флота и войск в Норвегии. Есть ещё несколько причин экономического характера: нас интересует ГЭС на Хеваскосси и никелевый рудник в Петсамо. Никель нужен как воздух. Проще говоря, не отдадим. Рюти – известный англоман, учился в Англии и тому подобное. Может серьёзно испортить нам отношения с англичанами, что нам не выгодно. Маннергейм, конечно, монархист, но более пророссийски настроен. Есть у них и другие деятели, которые пойдут на уступки в этом вопросе. Как вы смотрите на то, чтобы сменить мундир на фрак?

– То есть требуется обосновать отставку Рюти и подготовить кандидатуру на пост нового президента Финляндии из круга лиц, готовых пойти на небольшие территориальные уступки, тем более что эта тундра полита кровью наших солдат. Я вас правильно понял?

– Именно так, товарищ генерал-лейтенант.

– Майор. Я генерал-майор, с 1917 года.

– Ну, неудобно вас в этом чине посылать в Финляндию. Ваша задача – определить, на кого из финских политиков можно делать ставку в этой игре.

– Вас понял, товарищ маршал.

– Выезжайте немедленно. Это очень срочно.

После Игнатьева принимал целую делегацию из Чехословакии. Чехи и словаки решили развестись. Причём уже провели это через парламент. Сказались и старые обиды, и разница в экономическом положении. Все мои попытки хоть как-то примирить стороны были безуспешны. Бенеш и Готвальд были против раздела, но словацкие коммунисты и националисты, давно объединившиеся в Словацкую Народную Раду и представлявшие значительную силу в республике, требовали отделения от Чехии. Бенеш тоже перегибал палку, везде и всюду назначая на руководящие посты чехов. Словаки и словацкая культура значительно ущемлялись. Товарищи Голиан, Виест, Шмидке, Гусак и господин В. Шробар довольно обоснованно говорили о том, что искусственное образование единого государства нежизнеспособно. К нам присоединился Сталин, которому я немедленно сообщил о возникшей проблеме. Он забрал с собой Готвальда, Шмидке и Гусака в свой кабинет, а мы продолжили разбираться в уменьшенном составе. Выяснилось, что несмотря на все запреты, в Словакии продолжает действовать нелегально профашистская Глинкова словацкая народная партия. В итоге мы смогли договориться о том, что Чехословацкая республика будет федеративной республикой, состоящей из двух самостоятельных республик: Чехии и Словакии. Определили законодательную и исполнительную часть самоуправления Словакии: Словацкая Национальная Рада из ста депутатов, избиравшаяся в Словакии на шесть лет, и Коллегия Уполномоченных, назначавшаяся Правительством Республики и ответственная перед ним и Словацкой Национальной Радой. На местах предусматривались Национальные комитеты в качестве носителей и исполнителей государственной власти и защитников прав и свобод народа. Точно такие же органы управления получит и Чешская республика. Президент Бенеш обещал объявить об этом на территории Словакии. Словаки настояли на том, что в Словакии будет на постоянной основе расквартирована по меньшей мере одна мотострелковая дивизия Советской Армии и один авиационный полк. Расходы по содержанию этого контингента Словацкая республика берёт на себя. Это будет гарантией от попытки военного решения вопроса и соответствует духу и букве меморандума о протекторате СССР над Словакией, ратифицированного в 1941 году Верховным Советом СССР и Словацкой Национальной Радой. В этот момент к нам вернулись Сталин, Готвальд, Шмидке и Гусак, которые договорились практически о том же, но в КПЧ. Бенешу и Голиану было указано на невероятно большие сроки заключения, полученные деятелями коллаборационистских правительств, и огромное количество смертных приговоров. Благодаря этому, вместо раскаяния, деятели профашистских партий выглядели в глазах населения великомучениками. Положение надо срочно исправлять! Через два дня в Кошице выступили Бенеш, Гусак и Готвальд и объявили о создании Федеративной Республики Чехословакия.

Самая напряжённая ситуация у нас в Венгрии: на западе страны идут партизанские действия. За Балатоном – горно-лесистая местность, «зелёнка», как её Сергей называет. Немцы и мадьяры объединились и активно постреливают. Где-то достают боеприпасы и продовольствие. Откуда идёт снабжение, определить не удаётся. Всё вооружение – немецкое и венгерское. СМЕРШ с ног сбился, определяя, кто и что. Сергей вспомнил, что в их войне Гитлер планировал создание «альпийской крепости» и отправлял боеприпасы и вооружение в горную часть Австрии, в соляные пещеры и в шахтные выработки. Скорее всего, «Вервольф» работает оттуда. СМЕРШ Южной группы войск и войска маршала Конева при поддержке пограничных войск и войск особого назначения провели масштабную операцию по зачистке очень большого района Венгрии, Австрии и Северной Италии. В результате операции нами был захвачен в плен раненый обергруппенфюрер СС Гейдрих. Это он, из Австрии, руководил партизанами в Венгрии. После этой операции, в наши руки попало большое количество золота, настоящей и фальшивой валюты, огромное количество произведений искусства, полный архив НСДАП и шесть тонн специальных патентов Третьего рейха. Всё то, что гитлеровцы успели спрятать во время наступления Советской Армии в 1942 году. Они действительно находились в шахтных выработках и пещерах. Многие шедевры классики были серьёзно повреждены. Мы вывезли картины и скульптуры в Ленинград и в Москву. Там над ними работали лучшие реставраторы страны. Фашизм ещё раз показал своё нечеловеческое лицо. Среди спасённых экспонатов была «Сикстинская Мадонна» Рафаэля, несколько скрипок и виолончелей Страдивари, Амати, Гварнери. В соляных пещерах находился весь «Цвингер» Дрездена, сокровища Трои, вывезенные Шлиманом. Многие сотни миллионов фунтов стерлингов. Номера счетов с ключами от вкладов на предъявителя в швейцарских и Ватиканском банках. Всё то, что успела награбить фашистская Германия. Карты и схемы «закладок» на чёрный день Третьего рейха, в том числе в Африке, Америке, Китае и даже в Антарктиде. Очень удачная операция! Гейдриха лечили. Специально гоняли несколько самолётов в Англию и США за новейшими антибиотиками. В результате генеральный прокурор СССР Вышинский объявил его военным преступником и потребовал для него ВМСЗ за нарушение правил и методов войны. Партизанское движение в Венгрии и в Германии тихо скатилось на нет.

Немцы – народ дисциплинированный и законопослушный. Восстановление Германии шло достаточно быстрыми темпами. Для СССР они выпускали легковые автомобили «Фольксваген», «Опель-капитан», «Хорьх», грузовики «Мерседес», «Ман» и «Опель». В авиационной промышленности возникли интересные конгломераты: многие конструкторы фирмы «Дорнье» работали в Таганроге, где обосновались Бартини и Бериев. «Юнкерс» и «Хенкель» работали у Туполева, Мясищева и Петлякова. Яковлев пытался привлечь Вилли Мессершмитта, но тот остался в Германии и занялся выпуском микролитражек: мотоколясок для инвалидов войны и «городских автомобилей». Однако многие из конструкторов фирмы переехали в СССР и работали по специальности. Довольно высокие зарплаты – от трех до десяти тысяч рублей в месяц, отсутствие карточек и продовольственных проблем привлекали многих специалистов из Европы. Кто-то уехал к нам навсегда, кто-то работал по контракту, надеясь в будущем, после восстановления Германии, вернуться домой. Летом сорок третьего года прошли первые выборы в бундестаг Германии. Все три партии получили примерно равное число мандатов, с небольшим преимуществом коммунистов. Тельман сумел договориться и объединиться с социалистами. Христианские демократы остались в оппозиции, хотя три человека из этой партии тоже вошли в правительство Германской Демократической Республики. Коммунисты и социалисты объединились и создали Социалистическую единую партию Германии, СЕПГ. Это был большой успех Тельмана.