Не оставалось сомнения, что здесь побывал тот самый человек, который сошел с автомобиля на лесном перекрестке, и значит, один из тех, кто давно уже преследует Нуэлу и теперь выследил ее и здесь, на даче Радова. Но ведь это прямая угроза ее жизни!

Что же делать?! Немного подумав, Радов решил прежде всего посоветоваться с Рындиным. Тот был, как всегда, немногословен:

– А ну-ка, выкладывай теперь все без утайки. Все-все! Все секреты твоей дочери.

Пришлось рассказать ему всю историю Нуэлы и ее матери, не исключая тех злоключений, которые были связаны с таинственным камнем.

– Болван!
– бросил Рындин, дослушав до конца.

– Кто болван?
– не понял Радов.

– Ты болван, кто же еще! Нет чтобы рассказать мне все с самого начала. А теперь вот... Ясно, что это охотники за ее талисманом. И тот толстяк в шляпе - один из них.

– Но ты сказал в прошлый раз...

– Мало ли что было в прошлый раз. Откуда я знал эту историю с камнем?

– Что же теперь делать? Может, обратиться в милицию?

– Нет, это только осложнит дело. Главное сейчас - выследить этого толстяка и возможных его подельников и устроить им хорошую взбучку. Я займусь этим, благо у меня есть кое-какие возможности. А пока...
– замялся Рындин.

– Что же пока?
– насторожился Радов.

– А пока придется тебе расстаться на время со своей любимой «дочкой».

– Как расстаться?!

– А так. Сними ей комнатушку где-нибудь подальше от своей дачи и тихо-тихо, так, чтобы ни одна живая душа не знала, перевези ее на это новое местожительство. Кстати, у меня есть на примете одна старушенция: живет бо-былкой в своей собственной халупе. Бабка тихая, языком трепать не любит. Она тебе хоть полдома сдаст. И возьмет недорого.

– Нет!

– Что нет?

– Я не расстанусь с Нуэлой ни на один день.

– Ну и дурак! Не знаешь ты этих азиатов. Уж коль дело так повернулось, они тебя первого прихлопнут, да так, что и концов не найдешь.

– Я должен быть с нею несмотря ни на что, - упрямо повторил Радов.

– Ну, знаешь! А впрочем...
– Рындин задумался.
– Я бы, наверное, тоже не бросил ее одну. Только... береги ее, Андрей. Сам Бог наградил тебя этим бриллиантом. Редко кому выпадает такое счастье.

Будто он, Радов, сам не знал этого! Но как сохранить такой бриллиант?.. В страшном смятении, полный тревоги возвратился он к себе на дачу. И здесь его ждал еще один сюрприз. С утренней почтой пришло письмо от дочери.

Светлана писала редко, по большей части лишь поздравляла с праздниками и днем рождения, и потому уже один вид письма вселил в него непонятное беспокойство. А когда он прочел его...

Сначала дочь длинно и бестолково рассказывала о своих новых покупках, о своих планах смотаться на Кипр, о своем новом автомобиле, который преподнесла ее мужу какая-то фирма в виде презента за «потрясную» сделку, провернутую ее благоверным. А в конце писала:

«Вчера получила письмо от нашего Сережки, и он пишет, что кто-то из твоих соседей сообщил ему, будто ты связался с некой распутной женщиной, чуть ли не индийской танцовщицей, и поселил ее в нашем доме. Сережка пишет, что не верит этому, а если, дескать, это и так, то это твое личное

дело. Ты же знаешь нашего добряка Сережку, он весь в тебя. Но я смотрю на это по-другому. Не сходи с ума, отец, выпроводи прочь эту авантюристку. Иначе ноги моей не будет в твоем доме. Так я и Сережке напишу».

Радов сглотнул подступившие к горлу слезы. И это его дочь! Его любимая Светочка, которую он когда-то носил на руках, потом водил за руку в детский садик, потом часами просиживал с ней над задачами по не дававшейся ей математике, потом просил, умолял не соединять свою жизнь с единственным сынком директора местного винокуренного завода, уже тогда поглядывавшим свысока на «рядового», не сумевшего «выбиться в люди» геолога. Но все оказалось тщетным, слишком могущественный союзник был у Светланы в лице ее сверхпрактичной мамаши. Жена всегда считала, что Радов не умеет жить. А уж когда на карту было поставлено счастье дочери... Впрочем, этот «счастливый» брак и свел супругу его раньше времени в могилу. А Радов до сих пор пожинал плоды дочернего «счастья».

Занятый такими мыслями, он даже не услышал, как к нему подошла Нуэла. Она тихонько присела рядом, положила руки ему на плечи:

– Я чувствую, вы чем-то опечалены, мой друг. Я всегда это чувствую.

– Да, пришлось понервничать немного, но это... Боже, Нуэла, ты вся горишь!
– он приложил ладонь к ее лбу.
– У тебя не меньше сорока. Давай поставим градусник.

– Не надо градусник. Я и так чувствую, что у меня жарок. Но это пройдет.

– Конечно, пройдет. Только надо лечь в постель. А я запарю тебе липового цвета и приготовлю чай с малиной.

– Я все сделаю, как вы скажете. Спасибо, мой хороший... Только не нервничайте больше. Пожалуйста. Постарайтесь хоть ради меня.

Глава восьмая

Следующие три дня прошли без всяких происшествий. Нуэла поправилась. Рындин больше не звонил. И Радов готов был уже поверить, что таинственные следы в саду оставил какой-нибудь пьяный бродяжка, случайно забредший на дачный участок.

Он начал подумывать даже, что было бы неплохо как-то разнообразить жизнь Нуэлы: свозить ее к морю или поселиться с ней на две-три недели у знакомого рыбака, живущего в летнее время в охотничьем домике на уединенном речном острове. Но все повернулось иначе.