— Ваша Светлость! — едва поймав взгляд Дайма, интересный экземпляр встрепенулся. — Скажите им! Кейран, Ваше Величество, скажите им!..

— Виола, не смей! — прервал дочь побагровевший советник.

— Отчего же? — вмешался Кейран. — Пусть говорит. Так что мы должны сказать, милая Виола?

— Скажите, пусть отпустят Тигренка. Ваше Величество! — Девочка бросилась на колени перед королем. — Вы ведь не хотели жениться на мне, правда?

— Встаньте, Виола. — Кей погладил её по голове. — Любой был бы счастлив назвать женой столь добрую и смелую девушку. Не плачьте, мы обещаем все решить по справедливости.

— Советник, заберите вашу дочь домой, — распорядился Дайм. — И ожидайте решения Его Величества и имперской Канцелярии, не покидая пределов Суарда.

Свандер побледнел, молча поклонился и, схватив растерянную Виолу за руку, стал пробираться к выходу. Так и не дождавшаяся своей роли вторая дочь скорбной тенью следовала за ними. Гости расступались перед Свандерами, отводя глаза и стараясь не коснуться, словно опала заразна.

— Ваша Светлость весьма суровы, — покачал головой Кейран.

— Зато в воле Вашего Величества всех помиловать, — поклонился Дайм.

— Прекрасная мысль. Мы подумаем её завтра, а пока давайте праздновать. — Кейран хлопнул в ладоши. — Музыку! Пора танцевать Рондо Золотых Листьев!

Музыканты на хорах тут же заиграли.

— Танцевать, конечно же, — отозвалась Ристана и кинула многообещающий взгляд на Стрижа. — Только сначала…

Дайм насторожился, но неожиданно вмешался Рональд.

— Сначала танцевать, Ваше Высочество. — Он галантно предложил регентше руку. — Подарите мне это рондо!

Прекословить Ристана не посмела, и темный увел её прочь. Тем временем король пригласил ближайшую фрейлину и вместе с ней покинул тронное возвышение. Дайм внезапно остался без противников, наедине с Шу и мастером теней, совершенно одинаково изображающими каменные изваяния. Оба ждали. Что ж, придется импровизировать — лишь бы снова не ошибиться. И надо срочно вытрясти из Парьена подробности назначения Бастерхази и всю ту историю с Пауком!

Мысленно осенив лоб Светлым окружьем, Дайм шагнул к Шуалейде и поклонился.

— Ваше Высочество.

Шу повернула голову и любезно улыбнулась краешком губ. Убийца позади её кресла не шелохнулся.

— Маркиз… — она запнулась.

— Вы сегодня еще прекраснее, чем всегда.

— Благодарю. — Справившись с голосом, Шу кивнула. — Мы счастливы видеть Вашу Светлость в Суарде. Надеюсь, ваш визит в Хмирну был удачным.

— Несомненно, Ваше Высочество. Только слишком долгим. Столько всего случилось, я чуть не пропустил самое интересное.

Дайм коротко глянул на убийцу. Тот расслабленно смотрел вдаль, словно накурившийся кха-бриша. Из-за артефакта невозможно было рассмотреть его ауру, но никакая защита не могла скрыть исходящей от него опасности. Как ни странно, Шу этой опасности не замечала. А до Дайма вдруг дошло: она же не знает, кто он такой! У неё в голове не уложится, что светлый шер может оказаться слугой Хисса. И у Дайма бы не уложилось, если бы не видел собственными глазами ауры и не знал точно, как именно Мастер Ткач извернулся, чтобы его сыновья не проходили первых Ножниц — теперь-то понятно, почему Мастер Ткач против всех Хиссовых законов любил ученика, как родного сына. Еще бы понять, почему Хисс позволил этому Мастеру оставить сына — что тоже против всех законов Гильдии… Ну и шутки иногда шутят Двуединые. К вящей пользе своих детей.

— Право, вы немногое потеряли. — Шу изящно пожала плечами, встала навстречу, протягивая руку для поцелуя, и загородила собой убийцу. Шис.

— Полгода вдали от Вашего Высочества нельзя назвать немногим.

Дайм склонился к её руке, едва коснулся губами — с трудом удержавшись от того, чтобы схватить Шу и притянуть к себе. Привычная вспышка боли не принесла трезвости, лишь усилив голод и азарт, а столь же привычно последовавшее за болью удовольствие, отражение удовольствия Шу, заставило вздрогнуть.

— Увы, эти полгода были непросты для Валанты. Наш отец… — Шу отняла руку, сделала скорбное лицо и осенила лоб малым окружьем, но не сумела скрыть порозовевших скул.

— Мягкой ему травы. — Дайм вслед за ней осенил лоб. — Ваш отец был прекрасным монархом. Но, смею надеяться, ваш брат превзойдет своего родителя.

— Молитвами Вашей Светлости.

Шу впервые глянула на него прямо. Маска светского равнодушия дала трещину, позволив Дайму увидеть страх и надежду.

— Наши молитвы всегда пребудут с вами, — пообещал Дайм.

Ощущение опасности обострилось, пахнуло льдом Ургаша — но Дайм сделал вид, что не заметил мгновенного напряжения убийцы. Злись, щенок, злись и ревнуй.

Накинув пелену тишины на себя, Шу и убийцу — щенку полезно послушать — Дайм продолжил:

— Смею надеяться, Ваше Высочество просветит меня о некоторых деталях. Ваш придворный маг представил весьма спорный отчет о событиях двухмесячной давности. Не возражаете присесть, Шу?

Она безропотно вернулась в кресло, а Дайм устроился у её ног, как принято среди галантных воздыхателей, и взял её руку в свою. Шу еле заметно вздрогнула, напряглась, но руки не отняла. А Дайму на миг стало её жаль: она могла бы отказать любовнику, но не главе Канцелярии, требующему отчета. Но жалость исчезла, стоило снова поймать на себе щекотный взгляд мастера теней. Слушай, малыш. Много нового узнаешь о своей Гильдии.