— До чего ж я соскучилась по речке. — Она шумно, с присвистом вздохнула. — Уж и не надеялась искупнуться.

— Рад, что вы довольны новизной, — проворчал ленивец.

Она повернулась к купцу.

— Шеф, а ты ваше када-нибудь весел бываешь? Можа, хоть на пробу посмотришь на мир, как мы с брательником, а?

— Никто не может смотреть на мир, как выдра, кроме другой выдры, — рассудительно произнес Граджелут. — Вашему народу досталась совершенно необыкновенная способность испытывать восторг даже в самых неблагоприятных обстоятельствах.

— Не буду спорить, лупоглазый. Но даже ты должен признать, что нынешние обстоятельства вряд ли можно назвать неприятными.

— Я признаю, что у меня неуклонно повышается настроение.

— Вот и молоток. Тока поосторожней с радостью, а то еще растянешь себе че-нибудь.

— Я скучаю по старой повозке, — продолжал Граджелут, — но ради достижения великих целей надо быть готовым к жертвам. — Он взял чуть лево руля. — Говоря откровенно, этот способ передвижения и прохладнее, и удобнее для некоторых органов.

— В жилу, чувак. — Ниина махнула лапой, но вспоровшая поверхность воды рыба проскочила мимо нее. — Так что прохлаждайся и наслаждайся.

Последнее потребовало от ленивца серьезных усилий, но на четвертый день легкость пути и ожидание столь же приятного его продолжения сказались — с морды Граджелута уже не сходила улыбка.

Течение убыстрилось, стены ущелья стали отвесными, но лодка пока шла беспрепятственно.

В середине дня Сквилл услыхал далекий гул и навострил уши. Он бездельничал рядом с Банканом, стоявшим вахту у руля. Граджелут и Ниина возились на камбузе, стряпая полдник.

— Там чей-то шумит, — прошептал выдр, выпрямляя спину.

— Че там может шуметь? — Ниина высунулась из камбуза с подносом холодных закусок в лапах. — Пороги?

— Наверное.

Сквилл взял еду, но жевал с необычайно опасливой миной.

В скором времени шум заметно усилился.

— Нехилые пороги, — пробормотал выдр, облизав усы. Он обошел кубрик и залез на банку. Вытянул шею, уставился вперед. И уши, и ноздри трепетали от напряжения.

Через секунду он крикнул Банкану:

— Эй, кореш, похоже, у нас небольшая проблема.

— Что за проблема? — отозвался Банкан.

— Не нравится мне это ущелье. Кажись, прямо по курсу оно исчезает.

Банкан тоже вытянул шею и вгляделся.

— Что значит — исчезает?

— Трудно сказать.

Выдр по-обезьяньи вскарабкался на мачту, затенил глаза лапой. Банкан щурясь смотрел на него.

— Что-нибудь видишь?

— Ни хрена, так-растак. В том-то и проблема.

Улыбка Граджелута исчезла без следа.

— Мне это не нравится.

— Разве утиный клюв не говорил, что речка не безопасная? — пробормотала Ниина.

— Так далеко он ни разу не ходил, — напомнил Банкан. — И честно признался нам. И предупредил, что могут встретиться пороги.

Рев нарастал, из громкого превращаясь в оглушительный.

— Для порогов чересчур шумновато. — Банкан снова задрал голову и крикнул впередсмотрящему: — Сквилл, видишь что-нибудь еще?

Выдр молчал, он походил на большую коричневую запятую. Через секунду он пронзительно тявкнул и с диким взором съехал по мачте.

— Чуваки, порогов можем не бояться.

— Уже легче. — Граджелут перевел дух.

— Это водопад. Офигенный. И близко — лапой подать.

Купец вытаращил глаза, а затем в отчаянии оглядел проплывающие мимо берега. Но каменные стены вертикально уходили в воду.

— Тут негде высадиться. Совершенно негде! — Толстые когти судорожно вонзились в румпель. — Мы опрокинемся! Разобьемся! Утонем!

— Всем сохранять спокойствие! — призвала Ниина. — Брательник обожает преувеличивать, это всем известно. Эй, Банку-до, помнишь, Мадж с Джон-Томом очутились в такой же точно переделке и выкарабкались?

Банкан торопливо перерыл в памяти рассказы отца и взволнованно кивнул.

— Слумаз-айор-ле-Уинтли! Двойная река!

— Во, точняк! Помнишь, как они отгудова свалили?

Он неистово закивал.

— Граджелут, держите румпель. Нам пора заняться магией.

Поручив управление лодкой купцу, который с каждой секундой отчаивался все сильнее, Банкан нырнул в каюту и возвратился с дуарой.

— Слумаз расширяется в пещере Горло Земное и четырьмя гигантскими водопадами низвергается в огромную яму, — напомнил он спутникам. — По одному из них удалось спуститься нашим отцам, а значит, и мы осилим это с помощью чаропения.