Машупро представлял собой парк самоходных домов, какие и не снились кочующим владельцам «виннипегов» и «баунде-ров». «Такому не страшен прокол колеса на захолустном шоссе, — подумал Джон-Том. — С другой стороны, детройтскому дизелю не опасны термиты».

— Много я постранствовал и всяких обычаев навидался, — заявил Мадж, глядя, как два дома обменялись поклонами и разошлись по своим делам, — но тутошний этикет — это сдохнуть можно.

— Интересно, как местным жителям удается находить друг друга? — Алеукауна задержала взгляд на двухэтажном универмаге. — А может быть, сами здания узнают друг друга?

— Да, очень любопытно, как устроен их разум... конечно, если он есть. — Джон-Том задумчиво разглядывал шумный салун. — Наверное, они любят поспорить, чей лак красивее, или отворачиваются, когда у соседа на стыдном месте отошла доска? А старые постройки? Небось требуют к себе особого уважения?

— Эй ты, гляди, куда топаешь! — заорал Мадж на рыбацкий домишко.

Тот, семеня на четырех длинных тонких сваях к далекой песчаной косе, едва не наступил на болотоход. Дикобраз на его крыльце возился с упряжью и не смотрел, куда едет. Пыхая резной трубкой, он нагнулся, глянул на пассажиров болотохода сквозь толстые бифокальные линзы очков и крикнул:

— Извините, друзья! — И дважды топнул по скрипучему крыльцу. — Стареет, видите? Нужно подновить. — Дикобраз, махнув лапой, промчался мимо.

«Отличный способ ходить на рыбалку. Вместо удочки и коробки с запасными крючками попросту берешь с собой весь дом. Детям незачем идти в школу — она сама прогуляется поутру и соберет учеников. Пожалуй, в таком устройстве быта есть свои плюсы», — решил Джон-Том.

Пока болотоход двигался к порту, чаропевец поймал себя на безумной мысли: может быть, вот эти халупки справа и слева — отпрыски больших, солидных домов? Дикая картина совокупления коттеджей убедила чаропевца, что он слишком долго пробыл в духоте. А у гостиниц что, рождаются мотельчики? Богатый особняк клонируется на хижины для слуг? И оказывает ли местная больница помощь при родах? А что представляют собой в Машупро рестораны быстрого обслуживания? Воображение явно сорвалось с цепи и угрожало сбежать навсегда, прихватив с собой здравый смысл. Впрочем, Мадж сказал бы на это, что мозги Джон-Тома такую потерю даже не заметят.

Возле бухты начали встречаться здания повнушительнее и покрепче всех предыдущих — двухэтажные, с намеком на оседлость. Среди них попадались склады с привезенными из-за Фарраглина товарами, небольшие гостиницы для моряков и путешественников, публичные дома и бары — нормальная коллекция заведений, без которой не обходится ни один оживленный порт. Суда швартовались прямо у свай, и большинство зданий были соединены в умопомрачительную паутину подвесными дощатыми дорожками.

Отнюдь не все эти сооружения были лишены способности двигаться. Пока Джон-Том и его спутники высматривали местечко для швартовки болотохода, поднялись три склада, даже не потрудившись расцепить крытые переходы, и разместились вдоль только что прибывшей шхуны. «Хотите, мы вынесем ваше судно на берег? Это облегчит разгрузку. Подождите, и порт сам к вам подойдет».

«Одно худо, — решил Джон-Том. — Для отдыха после долгой дороги Машупро — далеко не самое подходящее место. Трудно шататься по барам, когда они сами шатаются по гавани, унося с собой подвесные дорожки и бесцеремонно макая тебя носом в пойло».

Он понемножку газовал, чтобы болотоход не стоял на месте, и шум пропеллера все еще привлекал к окнам жителей Машупро. Они провожали лодку взглядами, пока Джон-Том и Мадж не решили спрятать ее под каким-нибудь прибрежным сооружением. Таковое вскоре попалось на глаза, оно щеголяло винтовой лестницей до самой воды — принцессам будет куда проще подняться по ней, чем по раскачивающемуся трапу.

Естественно, среди населения Машупро преобладали существа, комфортно чувствующие себя вблизи воды. Путники замечали мускусных крыс, бобров, выдр, тапиров, оцелотов и всевозможных приматов. Была здесь также большая община речных и морских птиц. Проводник Фельгрин не задержался — пожелал счастливого пути и улетел к троице пестрых аистов. Свою работу он выполнил.

— А я-то думала, местных жителей куда больше взволнует наше прибытие. — Квиквелла скептически разглядывала винтовую лестницу.

— Это единственный порт в южной части Карракаса, — напомнила ей Ансибетта. — Наверное, чего-чего, а странных кораблей здесь навидались. Как и странных путешественников.

— До такой степени навидались, что мы не выглядим странными. — Умаджи разминала мощные мышцы. — Впрочем, я прекрасно обойдусь без местных поклонников. Только об одном мечтаю: поскорее оказаться дома.

— Присоединяюсь, — хмуро пролаял Мадж. — Я тоже не люблю в чужих местах оказываться в центре внимания. Разве че... — Он подмигнул. — Разве че в этих местах перед входом повешены заманчивые красные фонарики...

Джон-Том помог Караукулу закрепить трос.

— Мадж, ты неисправим.

— Это точно, чувак. Отродясь не имел дела с этой дамочкой.

— Что еще за дамочка?

Раздосадованный Джон-Том предоставил вязать узлы более опытному и проворному мангусту.

— Твоя гипотетическая госпожа Исправление.

— Прос-столюдин, — фыркнула Сешенше.

— Простовыдрин, я б так сказал.

Принцесса Тренку-Ханская, такая же стопроцентная выдра, как и приятель Джон-Тома, с трудом сдерживала смех.