Прежде всего вам следует знать, что в результате нашего последнего, крайне мимолетного контакта вы переместились из вашего мира в мой. Как я уже сказал, это не было предусмотрено. Подготавливая встречу, я никак не ожидал, что вы полетите прямо на меня с чудовищной скоростью. Обстоятельства заставили вашего покорного слугу действовать поспешно и безрассудно. Скажите, я правильно предположил, что вы утратили контроль над своим продвижением?

— Не совсем правильно, — ответил Мадж. — Вишь ли, шеф, у нас этого клепаного контроля с самого начала в помине не было.

Разглядывая непривычную обстановку, он поймал себя на раздумьях о принципе действия различных устройств. А также об их потенциальной стоимости в денежном выражении где-нибудь в Колоколесье.

— Так вы, наверно, волшебник? — растерянно спросил Джон-Том.

Кацповарекс постучал по электронному переводчику, будто хотел убедиться, что тот исправен.

— Можно выразиться и так. Точнее, я физик-межпространственник.

Джон-Том заметил, что на сей раз жук пахнет красным жасмином.

— Кроме того, — продолжал обладатель приятного запаха, — я занимаюсь музыкой и исполнительскими искусствами.

— Довольно редкое сочетание, — заметил Джон-Том.

— В моем мире это совершенно в порядке вещей. Между прочим, хоть я и не знаком с вашим инструментом, но заметил, что вы очень неплохо играете.

Джон-Том расцвел.

— Что же касается пения, вынужден заметить...

— Увольте. С меня вполне достаточно и его критики. — Чаропевец ткнул большим пальцем в сторону Маджа.

— Кажется, ваше выступление пробудило некие материи, расположенные за рамками ординарной физики. Кое-кто может принять это за магию.

— Вам бы с Клотагорбом поговорить, моим наставником. Вы с ним, можно сказать, коллеги. Скажите, давно вы скачете между мирами, или телепортируетесь в иные измерения, или чем вы там занимаетесь?

— Именно об этом я и собирался вести речь. Техническая часть моего эксперимента, не говоря уже о теоретическом обосновании, еще находится в стадии разработки. Чтобы не усложнять ситуацию, я решил в первую очередь искать нечто весьма важное и при этом недостающее.

Он указал на мирно плавающие в силовой клетке ноты.

Джон-Том вдруг понял, до чего же он устал, и поискал, нет ли чего-нибудь, подходящего на роль сиденья? Ничего. Придется постоять.

— Столько хлопот — и все ради нескольких заблудших аккордов?

— О, вы не понимаете! Это же крайне важно!

Насекомое подбежало к шкафу, распахнуло дверцу и выхватило штуковину, донельзя похожую на огнестрельное оружие. Джон-Том аж вздрогнул. Мадж, уловив реакцию друга, поспешил занять место рядом с ним.

— Че такое, кореш? Че не слава богу? И где мы? В ближайшей преисподней?

— Это не очень вежливо. — Джон-Том слегка напрягся, когда хозяин повернулся к нему. — А если бы я, придя к вам в дом, сказал что-нибудь подобное?

— Видели бы вы его дом!

Чаропевец настороженно косился на синеватое металлическое устройство в конечности инсектоида.

Физик положил устройство на круглый столик и дотронулся до рычажка на его боку. Комната вмиг заполнилась музыкой. Она звучала отовсюду, как будто сами стены превратились в динамики. Да, судя по всему, так оно и было. Вдобавок имел место визуальный аккомпанемент — в виде тумана, что колебался и менял форму и цвет в зависимости от малейших изменений темпа и громкости. Волнообразы были совершенно непривычны для Джон-Тома, но не лишены приятности. Сладостная, устремленная ввысь мелодия служила основой для серии исключительно сильных воздействий на чувства. Она одновременно веселила и расстраивала — последнее больше, поскольку Джон-Том не знал музыкальной культуры этого мира и не мог до конца понять смысла мелодии. Мадж, при первых звуках зажавший ладонями уши, вскоре успокоился. Он тоже ничего не понимал, однако слушал без отвращения. Чаропевец находился в более выгодном положении — благодаря музыкальному опыту.

— Очень красиво... по-моему.

Кацповарекс выключил устройство, однако ноты задержались у Джон-Тома в мозгу, а яркие краски остались на сетчатке глаз.

— Я никогда не слышал подобного.

— Ваша реакция вполне понятна. Она схожа с реакцией ваших соплеменников.

У Джон-Тома глаза полезли на лоб.

— Здесь есть люди?

— О, безусловно. Но, боюсь, вам не посчастливится встретить кого-нибудь из них. Ваше присутствие в этом мире — аномалия, и ее следует побыстрее устранить, иначе возможны серьезные последствия, я даже не возьмусь предсказать, насколько серьезные.

— Ладно, шеф, мне это годится, — заявил Мадж. — Вертай нас взад.

— Именно это я и надеюсь сделать, не забывая про капризный характер моей аппаратуры.

— Все-таки я не понимаю. — Джон-Том тоже хотел вернуться, но — с объяснением. — Все это — ради горсточки аккордов?

Кацповарекс свесил голову набок — человек на его месте поднял бы брови.

— Аккорды необходимы для завершения финальной и величайшей композиции бессмертного Дж'Амельтанека, самого выдающегося в моем поколении создателя визуальной музыки. Никто не понимает, по каким причинам они исчезли, но музыка живет по собственным законам. Я ценю творчество Дж'Амельтанека, даже преклоняюсь перед ним, а потому решил разыскать пропажу. Вообразите же мое изумление, когда я обнаружил, что она проскользнула в новообразованный разрыв между измерениями!