Но, похоже, неприятности на сегодня закончились. Начались приятности. Во-первых, обед. Во-вторых, в одной из казарм, в самом дальнем углу каптёрки, под грудой полусгнившего тряпья, пацаны нашли какой-то аппарат. Теперь меня зовут посмотреть, что же это такое, целое и неразбитое. Массивный ящик, размером с лежачий холодильник, покрытый серой добротной молотковой эмалью. РСП-7У-М, заводской номер 00017, так написано на латунном шильдике. Чиста армейская основательность. Четыре ручки для переноски, а к днищу приварены лапы под стационарный монтаж.

— Мбонго, что это за вещь? Что такое РСП?

— Очень старая вещь, сахиб, у меня нет сведений. Обращаюсь к ВК базы. Тонкий канал, нужно время.

Нычка, похоже, ротного старшины. Думаю, что старшины, в силу своей специфической профессиональной деформации, ненужной вещью не стали бы загромождать и без того тесную каптёрку.

— ВК базы поднимает архивы и справочники, — проинформировал меня планшет о ходе процесса, — РСП пока нашлось аббревиатура «ротный синтезатор полевой», «радиотехническая система посадки», «ротный станковый пулемёт» или «реактивный сигнальный патрон».

Я склонен думать, что это ротный синтезатор, благо в каптёрке же нашлись 15 запасных картриджей. Их ни с чем не спутаешь. Один полупустой патрон уже вставлен, ща мы продегустируем. Включил, и немедленно вырубился свет. Вот же зараза, я выполз из каптёрки пошёл искать распредщит. Возле него нашлась деревянный клин, которым ушлый старшина подпирал контактор автоматической защиты. Значит у него там всё нелегально, да ещё и пожароопасно. Удивляюсь таким людям. Когда их из горящего здания вытаскивают, они мычат «кто ж мог подумать».

Приготовившись к возможному пожару, я начал изучать раритет. Очень удобная, оказывается вещь. Пульт управления прилагался плоский, прямоугольный, с крупными буквами, а присоединён он к синтезатору толстым кабелем в гибкой оцинкованной броне. Наверное, чтобы удобно было работать в противогазе и костюме химзащиты.

Я пробежался по категориям, ох ты боже ж мой, чего только здесь нет. Всё ротное имущество, согласно штатному расписанию, да вдобавок, независимо от рода войск. Начиная от лопаты сапёрной малой, портянок и всяких вооружений, до полевых пайков повышенной калорийности. Меня, конечно же, сразу повело посмотреть, чем мы можем снабдиться в части оружия. Оказалось — всё, что душа пожелает. Начиная от арбалетов и кончая ротным миномётом. Я чувствовал себя мальчиком из глухой деревни, впервые попавшим в гипермаркет. Нет, столько стрессов на один день — это слишком.

Изучение прейскуранта само по себе увлекательное занятие, но полторы тысячи позиций многовато даже для меня. Это только боеприпасы. Например, унитарный безгильзовый патрон калибра 7,66 мм, пуля c оболочкой из чистого железа, рубашка из ячеистого свинца, заполненная амальгамой серебра и септет-сердечник в виде игл из карбида вольфрама. Или стальная заготовка для арбалетного болта, пластиковый стабилизатор, головка предназначена для навинчивания костяного наконечника. А вот ещё, пуля под беспатронную винтовку с сердечником из цирконий-цериевого сплава. В общем, читать всё это чертовски завлекательно, но так я до морковкиного заговенья просижу. Видать, я настолько погрузился в глубины прейскурантов, что напрочь выпал из жизни. В реальность вернул меня Дохсун:

— Магеллан, с тобой всё в порядке?

— А что заметно? Да, в порядке. Даже слишком.

Ну, надо снять пробу. Я выбрал себе штурмовой пистолет-пулемёт калибра 5,28 мм, даже безо всякого обвеса, так, чиста для проверки работоспособности. Но гнусный аппарат мне в моих желаниях отказал. Дескать, вставьте картридж 18БВ-124, загрузите в приёмный отсек смесь номер пятнадцать. Ага. Насчёт картриджей понятно, универсальной первоматерии, увы, в них нет. Только согласно списку. Я изучил бирки на имеющихся картриджах, но они были все одного типа, 24ОБ-14, только для синтеза пищевых продуктов. Тут я всё понял. Старшина втихушку получал из механизма пойло и больше ничего. То-то в каптёрке валялись пустые пузыри. Ну ладно, картриджи я стрясу из ВК на базе, а сейчас на чём можно поэкспериментировать? Начнём с сухпая. Заказал двадцать пять штук, а эта гнида требует ещё в приёмный отсек органику загрузить. Но это мы быстро. Я откинул крышку на верхней панели синтезатора, и туда пацаны быстро натолкали веток и чурбаков. В наступившей тишине слышно было, как загудел натужно контактор в силовом шкафу, силясь сбросить с себя ярмо непосильной нагрузки. Потом — шлёп, и получите ваш сухпай. Ещё тёплый. Под занавес я синтезировал на всех по шоколадному батончику с изюмом, а себе — офицерского коньяку, чиста для ознакомления с бытом имперских войск. Коньячок-то, гады, делают максимум майорский, ротный, фигле, синтезатор. Для генеральского надо найти аппарат другого класса. Но это не актуально, я же знаю теперь, что нет ничего лучше «Вдовы». И нашей, отечественной, водки.

Выволокли шкаф наружу, зараза весит килограмм двести, ручки для переноски есть, зато лапы мешаются. Но у меня ребята крепкие, сдюжили. Не зря я их тренировал, растёт смена. Насчёт что откуда куда вытащить, это они всегда. Кабеля я отсоединил с обоих концов, что никого ненароком не прибило, и клин подальше закинул. Неправильная это практика и нечего парням дурной пример показывать. Молодёжь у нас учится быстро, особенно всяким пакостям. Если чего доброго — так надо потратить время, а плохому — это практически мгновенно. Теперь надо аппарат пристроить в хорошее место и всё будет в порядке.

Подарок в виде шоколада нарушил нашу армейскую дисциплину. Пацаны, первый раз в жизни попробовали лакомство и немедленно начали делиться впечатлениями. Я подошёл к Мичилу и потрепал его по шевелюре.

— Ну что, Мичил, как тебе быть в гринго?

— О, — мычит он, — я всегда мечтал учиться воевать. Только зачем так много бегать? Надо на лошадях!

— Дурилка ты картонная, Мичил. На лошадях это всякий сможет, — ответил я, — а вот пешком — никто.