К нему-то и направлялся Михаил на следующий день после своего признания в том, что он – единственный законный претендент на престол.

Школа размещалась в центре Парма на территории огромного сада, бывшего собственностью школы. Состояние Парета должно было быть очень велико, чтобы владеть таким большим куском недвижимости в столице. В саду росли цветы и деревья. Последние произрастали так густо, что за ними не было ничего видно.

Михаил, оказавшись рядом с садом Парета, сначала долгое время безуспешно пытался что-либо рассмотреть сквозь ветви деревьев. Но, так и не увидев ничего существенного, толкнул незапертые ворота и оказался внутри. Дорожка, посыпанная мелкими камушками, вела в глубь сада. По ней Михаил и направился.

Довольно скоро он оказался около ажурной беседки, рядом с которой находилась группа мужчин разного возраста, одетых в халаты.

«Ученики», – догадался молодой человек.

Пройдя через ряд сидящих учеников, он подошел к беседке, где великий ишиб обычно проводил занятия. Парет, сорокалетний мужчина в расцвете сил, производил впечатление человека, не чуждого радостям жизни. Его волосы были завиты явно у лучшего парикмахера столицы. Покрой его расшитого драгоценными камнями халата слегка отличался от общепринятого. Парет выглядел даже немного щеголевато. Многочисленные перстни украшали пальцы ишиба. На взгляд Михаила, Парет выглядел как денди – по меркам королевства Раниг.

Робея, молодой человек исследовал тонким щупом аб Парета. Это было что-то невероятное. Он догадывался, конечно, что у выдающихся ишибов аб может быть очень сильным, но чтобы настолько! Аб занимал добрую четверть объема ти Парета.

«Он, наверное, умеет летать», – подумал Михаил, подходя ближе. На него было устремлено множество глаз, но никто не делал попытки задержать его. Если человек идет к великому ишибу, значит, пусть великий ишиб решает, нужен ему этот человек или нет.

– Ты, должно быть, тот самый дворянин из провинции, которого меня так просили принять, – сказал Парет. Его взгляд был спокоен и даже безмятежен.

Тот вежливо поздоровался.

– Что же привело тебя ко мне? – спросил ишиб, когда в свою очередь поприветствовал гостя. – Ты чем-то болен? Нет, этого я не вижу. Болен кто-то из родственников?

– Я пришел за знаниями, великий ишиб, – сказал молодой человек.

– Знания знаниям рознь. Мои знания вряд ли тебе пригодятся, учитывая отсутствие аба.

– Меня интересуют знания вообще, – уточнил Михаил. – Хотел бы расспросить тебя не только как ишиба, но и как путешественника.

– Любопытно, – заметил ишиб. – Присаживайся-ка рядом.

Гость великого Парета благодарно кивнул и с удобством расположился. По сути, его интересовали два вопроса. Во-первых, везде ли в этом мире есть ишибы или это только местная аномалия. Во-вторых, знает ли что-либо великий ишиб о перемещениях между мирами.

– Хотя я не обошел весь мир целиком, – ответил Парет, – могу тебе сказать, что везде, где я был, люди имели способности к управлению ти. А иногда даже и животные могли делать это.

– Животные? – удивился Михаил, вспоминая давнего зайца.

– Да, – подтвердил ишиб, чуть поморщившись. – Но не со всеми из этих животных приятно встречаться.

Молодой человек пока что не стал заострять внимание на этом предмете и перешел к более важному вопросу.

– Ты спрашиваешь так, словно уверен, что наш мир – не один, – улыбнулся ишиб. – Мне же ничего не известно об этом. Мир может быть один, а может и не быть один. Все зависит от того, с какой точки зрения это рассматривать и с какой целью.

Гостю этот ответ был понятен. И в его мире в области гуманитарных наук результат тоже часто зависел не от логики выводов, а от цели, с которой предпринималось исследование. Впрочем, некоторые умельцы применяли этот принцип и к естественным наукам.

– Значит, ишибы не могут, используя ти, путешествовать между мирами, если они существуют во множестве? – переспросил Михаил.

– Мне об этом ничего не известно, – вежливо повторил ишиб. – Мои предшественники неоднократно пытались научиться мгновенно перемещаться на большие расстояния в пределах одного этого мира. Но не достигли сколько-нибудь значимого успеха. Их постигла такая же неудача, как и с бессмертием.

Бессмертие было давней, так и не сбывшейся мечтой многих ишибов. Действительно, если они могли в совершенстве контролировать ти, то почему бы им не создать себе вечное тело? Однако все было не так просто. Во-первых, полноценный контроль над ти был доступен лишь в бодрствующем состоянии. Во-вторых, старение ишиба проявлялось сначала не в старении тела, а в старении способностей. Прежде всего – в старении аба. Ишибы жили очень долго. Иногда до трехсот лет. Но рано или поздно их способности к управлению ти угасали. Когда это происходило, стареть начинало и тело ишиба, которое тот уже не мог поддерживать в хорошем состоянии.