– Где же стражники?

– Думаю, что в Куруте. Они же на вес золота, – с улыбкой заметил Торк.

Михаила удивило легкое отношение к этому вопросу его спутников. Они нисколько не мучались угрызениями совести потому, что из-за них пострадают невиновные. Он так не мог, поскольку, будучи представителем цивилизованного мира, был отягощен разного рода моральными устоями, которые предписывали, что нужно делать в той или иной ситуации. А иногда даже вступали в противоречие друг с другом.

– У нас еще много времени, где я могу поискать свитки, которые мне нужны?

– Книжные лавки тут недалеко, – произнес Маэт. – Но если тебе нужны книги, связанные с управлением ти, то они могут стоить ох как дорого.

– А у кого самая большая лавка?

– У Акенера. Говорят, у него есть все, что только можно купить за деньги.

Ишиб Акенер выглядел довольно-таки пожилым и напоминал хомяка. Но не избыточной массой тела или большими щеками, – нет, ишиб был худ. На хомяка он был похож своим поведением.

Акенер сидел на хлипком табурете за узкой стойкой прямо около входа в свою лавку. Казалось, что он таким образом охраняет ее. За его спиной возвышались стеллажи. На них были свитки и ничего кроме свитков. Тысячи и тысячи. Ишиб нервно оглядывал их с видом безраздельного собственника, его глаза жадно перебегали с одной полки на другую.

«Продает ли он что-нибудь вообще?» – подумал Михаил, когда ишиб предстал перед ним.

Словно угадав его мысли, Акенер улыбнулся. В этой улыбке было все: оценка посетителей, попытка угадать то, зачем они пришли, и неистребимое желание приобщить к своим запасам еще хоть что-то. Хотя бы деньги.

– Рад видеть воинов в моей скромной лавке, – сказал ишиб. – Нечастые посетители. Что же вы желаете? Стихи в подарок даме? У меня есть очень редкие стихи, их никто не знает.

Он понизил голос:

– Вы даже можете их выдать за свои собственные.

Михаил, как и многие его современники, в прежней жизни мало интересовался чужими стихами. Когда он был подростком, его больше волновали собственные вирши, но потом прошло и это. К моменту появления Михаила в мире Горр поэзия абсолютно не интересовала его.

– Мне нужны труды по изготовлению амулетов.

– Что именно?

– Все, что есть.

Глаза Акенера округлились.

– Пожалуй, у меня найдется несколько свитков… несколько десятков свитков. Но они стоят очень дорого!

– Покажи их.

Ишиб слез с табурета. Подойдя к ближайшей полке, он, казалось бы, наугад взял из одного места один свиток, из другого – другой, затем – третий. Выложив их перед посетителем, он выжидающе посмотрел на него.

Михаил бросил на них беглый взгляд и повернулся к приятелям:

– Если вам тут нечего делать, то идите в оружейные кварталы. Возвращайтесь через час. Думаю, этого должно хватить.

Для Акенера фраза звучала загадочно. Должно хватить на что? Но Маэт и Торк, не говоря ни слова, покинули лавку. Ишиб остался один на один со странным посетителем.

Михаил быстро просмотрел начальные строки предложенных свитков. Дальше они не открывались – мешали печати. Это, безусловно, имело смысл как локальная мера против злоупотребления правами владельца свитка – если ишибы-читатели обладают абсолютной памятью, то зачем им что-то покупать? Прочитал один раз и все помнишь.

– Это немного не то. Я ищу нечто другое, поближе к практике. Инструкции по созданию амулетов разных видов, например. Желательно с углубленным теоретическим обоснованием.

– Но зачем тебе? – еще более удивился продавец. – Ты же даже не ишиб!

– Если я не ишиб, то мне положена скидка? – сразу же отреагировал Михаил.

– Нет, – испугался Акенер.

– Тогда какая разница, кто я такой? Я – тот, кто платит. Неси другие.

Вскоре Акенер понял, на что должно хватить часа – на просмотр всех его свитков, имеющих хоть какое-то отношение к амулетам!

В конце концов покупатель отобрал восемь штук и колебался, брать ли еще один, рассматривая его и так, и эдак.

– Бери, это очень ценная вещь, – посоветовал Акенер. – Управление огнем. Я его приобрел только вчера. Завтра его точно не будет – купят.

Под верхним слоем печати скрывалась дата приобретения свитка. Акенер купил его три месяца назад. Человек, не видящий ти, эту дату заметить бы не мог.

Михаил отложил девятый свиток в сторону.

– Сколько за эти?