Когда поток представляемых воинов иссяк, Михаил сделал первые официальные назначения.

Прежде всего он отобрал всех ишибов, которые присутствовали в его отряде. Их было шестеро. И хотя уровень даже самого сильного из них был ниже среднего, они могли оказаться полезными в качестве диверсантов и разведчиков, поскольку были способны пользоваться невидимостью, которую обеспечивал амулет.

Эти ишибы отошли в распоряжение Аррала, который был тут же произведен в ранг Верховного ишиба, хотя никакой существенной власти у него еще и в помине не было. Но надо же с чего-то начинать! Как объяснил всем Михаил, звание Верховного ишиба приравнивается к генеральскому.

Дальше было проще. Ронел и Комен стали заместителями командующего. Собственно командующим Михаил назначил себя. Сотник Танер сохранил свой пост командира наемников. Ксарр стал официальным начальником обоза и получил звание сотника. Маэт и Торк стали членами штаба отряда. А сам отряд примерно из двухсот человек получил гордое наименование «армия».

– Кстати, уру, – спросил Михаил Ферена-старшего, когда все представления закончились, – что слышно по поводу тех рабынь, о которых я писал? К тебе приходили надсмотрщики?

– Да, они совсем недавно привели пару женщин, которых я оставил в своем доме. Те утвержают, что они из Камора. Заплатил гонцам, как полагается. Еще один из них говорил, что жена старосты попала в Фегрид в свите посла. Что с ней-то делать? Выкупать?

– Нашего посла в Фегриде? – уточнил молодой человек.

– Да. Это старый упрямец Раллин. Я имел с ним дело раньше, поэтому не хотел бы иметь впредь. Мерзостный человечишка. Если он почувствует, что кому-то эта рабыня очень сильно нужна, то будет поднимать цену бесконечно.

– Тогда займемся этой проблемой чуть позже, когда у нас будет больше возможностей. Я сам сообщу Ксарру, что его жена нашлась. Что там у нас со знаменем?

Новой армии и самому принцу полагалось знамя. Принц решил особенно не напрягать воображение и просто пририсовать к официальному льву Ранига крылья. О чем и сообщил загодя Ронелу.

– Знамя уже почти готово, – ответил Ферен. – У нашего Комена несомненный талант художника, по его собственному признанию. По крайней мере, в области изображения крыльев.

– Гм, – скептически хмыкнул Михаил, – а где знамя-то?

– Сохнет, – сказал Комен с обычной иронической улыбкой. – У меня получилось бы лучше, если бы я точно знал, какие крылья бывают у львов. Кожистые, как у летучих мышей, или перистые, как у птиц?

– У обычных львов не бывает крыльев, – серьезно заметил Ронел, – а у геральдических могут быть. И именно перистые.

– А я нарисовал кожистые, – огорчился Комен.

– Все правильно, у львов должны быть кожистые, – после небольшого раздумья решил командующий. – Они ведь млекопитающие, как и летучие мыши. Мы должны быть реалистичны, господа! В меру, конечно…

После этого была устроена раздача доспехов и проведен соответствующий инструктаж. Михаил хотел подготовить солдат к бою с учетом новых способностей, обеспечиваемых амулетами. Но, с другой стороны, и лишнего времени у него не было. Однако принц выделил пару минут, чтобы рассказать Ксарру о хороших новостях по поводу его жены. Чернобородый принял их, как обычно, спокойно, но было видно, что он рад.

Командующий, дав солдатам некоторое время на адаптацию к амулетам, приказал выступать основным силам. Он направлялся к Зарру.

И вот во главе отряда из ста пятидесяти человек, среди которых были восемь ишибов, молодой человек, объявивший себя принцом Нерманом, подошел к крепости.

В тот день комендант Зарра сотник Манка неважно себя чувствовал. Он вчера выпил сверх обычного. Ишиб Иашт, который не только следил за порядком в крепости, но и частенько лечил Манка от похмелья, в тот день делать это отказался. Ведь сотник пил все больше и больше. Нужно было как-то отучать его если не от выпивки в целом, то хотя бы от употребления чрезмерного количества спиртного.

Впрочем, когда к Манку прибежал солдат с сообщением, что неизвестные войска подошли к крепости, Иашт быстро привел сотника в порядок.

– Сколько солдат? – спросил ишиб у вестового.

– Примерно двести.

– Ишибы есть?

– Не знаю, – солдат пожал плечами.

– У этих войск есть герб?

– Ранигский лев на флаге. Только с крыльями.

– Наш лев? И с крыльями? – удивился Иашт.

Его мысль заработала. Будь герб чужой, все было бы ясно – это, скорее всего, враги. Свой герб означал бы, что король каким-то чудом нашел войска и почему-то решил выслать их против кочевников. Но крылья… Впрочем, оставался еще один вариант. Это могли быть мятежники.