– Нет. В этом я участвовать не буду.

– Ну почему же, Бальтазар? Вы, помнится, уничтожили немало эльфов в Срединном царстве.

– То была война. А это убийство.

Стоявшие вокруг мистериархи загомонили. Большинство соглашалось с ним. Некоторые принялись спорить со старым волшебником, пытаясь убедить его изменить свое мнение.

– Синистрад прав, – говорили они. – Это война! Люди испокон веков враждовали с эльфами. И, в конце концов, Синистрад хочет всего лишь вернуть нас домой!

– Мне жаль вас! – вскричал Бальтазар. – Мне жаль вас всех! Вы говорите, он ваш предводитель? О да, он ведет вас! Не ведет, а водит за нос, как упитанных телят. А когда ему захочется есть, он прирежет вас и сытно пообедает. Нет, увольте! Я уж лучше умру здесь, наверху, чем последую за ним куда бы то ни было! И старый волшебник направился к двери.

– Ну и умирай, старый пень! – проворчал Синистрад себе под нос. Несколько магов хотели было остановить Бальтазара.

– Оставьте его! Пусть уходит! – приказал Синистрад. – Или, может быть, кто-то еще хочет уйти вместе с ним?

Он окинул взглядом зал, стягивая нити своей паутины. Но никто больше не попытался вырваться. Те, кто раньше боролся с ним, теперь так ослабели от страха, что с радостью готовы были повиноваться Синистраду.

– Вот и прекрасно. Я проведу эльфийский корабль через купол. Я доставлю моего сына и его спутников в свой замок.

Синистрад мог бы сказать мистериархам, что один из этих спутников – профессиональный наемный убийца, который может взять кровь эльфов на себя, оставив мистериархов чистенькими. Но Синистрад хотел ожесточить свой народ, заставить их опуститься настолько низко, чтобы они беспрекословно повиновались любому приказу.

– Те, кто хотел научиться управлять эльфийским кораблем, знают, что им делать. Остальные пусть займутся поддержанием иллюзии. Когда придет время действовать, я дам сигнал.

Он окинул взглядом побледневшие, угрюмые лица и улыбнулся, довольный тем, что увидел.

– Все идет по плану. И даже лучше, чем я рассчитывал. С моим сыном прибудут несколько спутников, которые могут оказаться нам полезны. Один из них – гном из Нижнего царства. Эльфы веками жили за счет труда гномов. Вполне вероятно, что мы сможем привлечь гегов, как они себя называют, на свою сторону и заставить их начать войну. Другой – человек, который утверждает, что явился из царства, которое расположено еще ниже, чем Нижнее царство. До сих пор мы не подозревали, что под Нижним царством есть что-то еще. Его вести могут оказаться весьма ценными для нас. Раздался одобрительный шум.

– Мой сын привез сведения о том, что происходит в людских королевствах, и о восстании среди эльфов. Все это очень пригодится нам, когда мы начнем войну. И, самое главное, он своими глазами видел огромную машину, которую построили сартаны в Нижнем царстве. Быть может, нам наконец удастся разгадать тайну так называемой Кикси-винси и использовать ее себе на пользу.

Синистрад воздел руки благословляющим жестом:

– Ступайте, господа! И знайте, что перед вами лежит весь мир, ибо скоро Арианус будет наш!

Собрание ответило восторженными криками. Большинство из них были вполне искренними. Синистрад сошел с помоста, и помост тотчас исчез – незачем зря тратить магическую силу. Многие останавливали Синистрада, чтобы поблагодарить его или спросить о чем-то, уточнить какие-нибудь детали. Некоторые вежливо осведомлялись, как его здоровье. Но о здоровье его супруги не спрашивал никто. Иридаль уже десять лет не бывала на заседаниях – с того дня, как совет проголосовал за план Синистрада: забрать ее ребенка и обменять его на принца. Членов совета вполне устраивало, что Иридаль не приходит на заседания. Им все еще было стыдно смотреть ей в глаза.

Синистрад торопился. Поэтому он раздвинул толпу желавших поговорить с ним и вышел из зала. Он послал мысленный приказ дракону, и тот прилетел и спустился у самого подножия лестницы. Он злобно посмотрел на мага, но все же позволил оседлать себя. У дракона действительно не было выбора – он был опутан заклятием. В отличие от магов, которые стояли на пороге Зала Совета. Они подчинились Синистраду по доброй воле.

Эльфийский корабль неподвижно висел в разреженном ледяном воздухе. Они достигли пояса летающих айсбергов, именуемого твердью, и не решались лететь дальше. Самые большие айсберги были раз в десять больше корабля. Вокруг них вращались более мелкие. В воздухе сверкали мелкие льдинки. Айсберги так блестели на солнце, что глазам было больно. Путешественники понятия не имели ни о том, какова толщина тверди, ни о том, можно ли ее обогнуть. Никто, кроме мистериархов и сартанов, не забирался так высоко. По крайней мере, никто из тех, кто добирался сюда, не вернулся, чтобы поведать о своем путешествии. Карты чертили наугад, и теперь все видели, что карты неверны. Никто не догадывался, что мистериархи прошли сквозь твердь и их царство находится за ней.

– Естественное препятствие, – сказал Хуго, прищурившись и глядя в иллюминатор на это жутковатое великолепие. – Неудивительно, что все эти годы их никто не трогал.

– Как же нам пробраться туда? – сказал Бэйн. Мальчик стоял на цыпочках и тоже смотрел в иллюминатор.

– Никак.

– Но нам нужно туда! – взвизгнул принц. – Мне нужно к отцу!

– Детка, стоит нам столкнуться с одним из этих кусков льда – пусть даже не самым большим, – и наши трупы присоединятся к этим ледышкам. Лучше скажи папочке, чтобы он пришел и вытащил нас отсюда.