Альфред вспыхнул.

Эпло стиснул зубы, ожидая услышать обычные заикания, извинения.

— Нет, — помолчав, ответил Альфред. Он выпрямился, расправил плечи. — Нет, не я. То есть да, я — сартан. Но не из тех, кто заточил вас сюда. В этом вина моих предков, а не моя. Я отвечаю за себя и за свои действия, — его румянец стал еще ярче. Он печально посмотрел на Хага Руку. — Мне хватает и этого бремени.

— Интересный довод, — сказал Вазу. — Мы не отвечаем за преступления отцов, а только за свои собственные. Мне еще сказали, что среди вас есть один, кто бессмертен, это верно?

Хаг Рука вынул трубку изо рта.

— Я могу умереть, — с горечью проговорил он. — Но только меня нельзя убить.

— Еще один пленник, — Вазу, кажется, сочувствовал ему. — Кстати, о тюрьме, — почему ты вернулся в Лабиринт, Эпло?

— Чтобы найти мою дочь.

— Твою дочь? — брови Вазу поползли верх. Ответ застал его врасплох, хотя он должен был знать об этом от Кари. — Когда в последний раз ты ее видел? В каком племени она была?

— Я никогда не видел своего ребенка. И не представляю, где она может быть сейчас. Ее зовут Ру.

— И поэтому ты вернулся? Чтобы найти ее?

— Да, предводитель Вазу, поэтому.

— Посмотри вокруг, — тихо проговорил Вазу. Эпло огляделся. Улица, где они стояли, была заполнена детьми — мальчики и девочки, за игрой и за работой. Они останавливались, во все глаза глядели на чужеземцев. Младенцы разъезжали на плечах отцов, годовалые ползунки путались под ногами, забавно плюхались на бок, но тут же поднимались с упрямством, свойственным их возрасту.

— Среди них немало сирот, — мягко сказал Вазу, — они приходят к нам благодаря сигнальному огню. И многих из них зовут Ру.

— Я знаю, мои поиски могут показаться безнадежными, — возразил Эпло, — и все же…

— Прекрати! — внезапно прервал его сердитый окрик Мейрит. — Хватит лгать! Скажи ему правду!

Эпло смотрел на нее с искренним непониманием и удивлением. Все остальные остановились, ожидая, что произойдет дальше. Десятки патринов подошли ближе, наблюдая и прислушиваясь. Повинуясь жесту Вазу, они отошли на приличное расстояние, но все еще выжидали.

Мейрит повернулась лицом к предводителю.

— Ты слышал о Ксаре, Повелителе Нексуса?

— Да, мы здесь слышали о нем, — сказал Вазу. — Даже сюда, в центр Лабиринта, до нас дошли вести о Повелителе Нексуса.

— Тогда, значит, тебе известно, что он самый великий из всех наших собратьев за всю нашу историю. Ксар спас ему жизнь, — Мейрит указала на Эпло. — Ксар любил его как сына. Но он оказался предателем. Он предал своего повелителя.

Откинув голову назад, Мейрит смерила Эпло презрительным взглядом.

— Он предал своих братьев. Он вступил в заговор с врагом, — ее обвиняющий взгляд упал на Альфреда, — и с меншем, — ее глаза переместились на Хага Руку, — чтобы уничтожить Ксара, Повелителя всех патринов. На самом деле он вернулся в Лабиринт совсем по другой причине. Он хочет собрать войско. И повести его из Лабиринта против своего Повелителя.

— Это правда? — спросил Вазу.

— Нет, — ответил Эпло. — Но с какой стати ты должен мне верить?

— Вот именно, с какой стати, предатель? — послышался голос из толпы. — Особенно, если учесть, что у твоего дружка с собой древний клинок, порождение злой магии, — он был создан сартанами, чтобы уничтожить нас!

Эпло удивленно вглядывался в толпу, ища глазами того, кто это сказал. Голос казался знакомым. Может быть, это говорил тот мужчина, что провожал Мейрит по дороге в город? Странно, однако, что сама Мейрит, похоже, опешила от неожиданности и, пожалуй, даже обеспокоена последним обвинением. Кажется, она тоже пыталась разглядеть говорившего.

— Было у меня такое оружие, — вынув трубку изо рта, без обиняков сказал Хаг Рука. — Но я его потерял, и она это отлично знает, — он ткнул мундштуком трубки в сторону Мейрит.

Но это была уже не трубка.

— Сартаны милосердные! — в ужасе вскрикнул Альфред.

Хаг сжимал в руке Проклятый клинок — железный кинжал, покрытый сартанскими смертоносными рунами. Хаг Рука отшвырнул от себя нож. Он упал на землю и лежал там, извиваясь и подрагивая, как живой.

Татуировка на коже Эпло пробудилась к жизни и ярко вспыхнула, то же произошло с рунами Вазу, Мейрит и всех остальных патринов, стоявших поблизости.

— Подними его, — проговорил Альфред, с трудом шевеля белыми дрожащими губами.

— Ну нет, — решительно тряхнул головой Хаг. — Я к этой проклятой штуковине и не притронусь!

— Подбери его! — повторил Альфред, повысив голос. — Он ощущает угрозу! Скорей!

— Сделай, что он говорит! — решительно приказал Эпло, удерживая собаку, которая уже готова была броситься к ножу, чтобы его обнюхать.

Неохотно, с величайшими предосторожностями, как будто ему предстояло схватить за шею ядовитую змею, Хаг Рука наклонился и поднял кинжал. С ненавистью посмотрел на него.