Шарик стал медленно терять скорость и спотыкаться о ячейки с цифрами. Этот звук был для Майкла некой барабанной дробью, знаменующей апогей умственного и физического напряжения.

Он, как всегда, закрыл глаза, пытаясь шёпотом проговаривать что-то, напоминающее молитву.

Спокойным голосом крупье сообщил:

– 13, красное. Вы выиграли полмиллиона.

Открыв глаза, по кислым лицам неудачников за столом Майкл понял, что это всё теперь – его.

– Вот чёрт!!! – вырвалось у Майкла. – Это да!!! Ахах!.. – в первые секунды он не мог толком сформулировать мысли.

– Я выиграл! Еееее !!! – последовал танец гориллы, завоевавшей самую лучшую самку в джунглях.

Осознав, наконец, свою победу, Майкл начал безудержно прыгать, пока крупье собирал гору разноцветных фишек. Это победное состояние эйфории ни с чем не могло сравниться. Прыгая и крича, он не заметил, как из кармана выпал револьвер.

За зеленым столом повисла удивленная пауза.

Глава 3

Совершенно опустошенный, я зашёл в ближайшее кафе, куда меня привёл запах свежей выпечки. Я выгреб мелочь из глубокого кармана куртки, затем, увидев ее внешний вид, решил отложить одежду на соседний стул.

Заказал картошку фри с аппетитной отбивной. Пока я находился в ожидании кулинарного чуда, окинул взглядом жующих соседей. Остановил взгляд на забавном старичке, который пытался выловить последний ломтик помидора в пустой салатнице. Рядом с ним сидел менее дружелюбный парень: его внешний вид и мрачное лицо напоминало человека, недавно вернувшегося с похорон. Возможно, я становлюсь параноиком, но мне кажется, что он непрерывно сверлит меня взглядом. Я решил отвернуться, к тому же на моем столе уже появилась еда.

Уплетая вкуснейшее блюдо, я перестал думать о странных событиях. Поэтому моя голова заполнилась мыслями о девушке по имени Глория, которая так и осталась для меня почти незнакомкой. Это больше всего раздражало. Шанс был упущен.

Забив рот калорийными вкусностями, я всмотрелся в пейзаж за окном. «Так!.. А вообще, где я?..» – неожиданно этот вопрос встал у меня посреди горла, заставив куски еды в нем остановиться. В панике я стал рассматривать людей.

– Кушаешь?

От неожиданного появления странного соседа я уронил вилку с наколотым на неё кусочком отбивной. Мужчина так резко появился передо мной, что я даже потерял дар речи. Не дождавшись моего невнятного ответа, он продолжил:

– Я вот тоже зашёл попить кофе. Знаешь ли, бодрит... – на его лице появилось подобие доброй улыбки. – Тут не занято?

Риторический вопрос сопровождался легким кивком в сторону соседнего стула. Не дождавшись моего согласия, он плюхнулся на стул, где лежала моя пострадавшая куртка. Ещё полностью не прожевав, я промямлил:

– Как вы нашли меня?

В его глазах проскользнул смешок. Сделав глоток, он пронзительно посмотрел на меня, а затем, вздохнув, перевёл взгляд в окно.

– Как я нашел тебя? Неужели это так важно? Вы всегда ищете логику даже в самом заурядном случае. А это всего лишь обычное стечение обстоятельств, – смакуя горячий напиток, философски добавил мой сосед. – Оно ведь как обычно бывает: вот если, например, случилось что-то хорошее, то мы сразу же пытаемся установить, как же так всё это получилось. А случись что-либо плохое – тут же ищем формулу, чтобы вывести интеграл виновного!!! Что за глупости?.. Ты будешь есть эту картошку? – указал он на ломтик, лежавший за ободком тарелки.

– Нет! – отрезал я.

Схватив и жадно проглотив остаток моего гарнира, он воскликнул:

– Какая глупость пытаться внедрить математику в жизнь! Математика – это всего лишь наука! А наука есть лишь иллюзия логики. Мы свободно и очень легко можем доказать, что два плюс два равно четыре, зная, что четыре – это цифра особого значения. А кто придумал подобное значение? Вот то-то! Но все же – кто-то его придумал, а значит – это и есть иллюзия…

– Вы меня запутали! – ответил я, поняв, что аппетит полностью испорчен невкусным рассуждением.

– Да, это свойственно вам. Вы никогда не думаете, что для того, чтобы случилось то, что вы хотите, надо получить «толчковое» событие. А оно не всегда бывает хорошим. Если хорошенько вдуматься в то, как перепрыгнуть грязную лужу, то поймешь, что надо всего лишь сделать пару шагов назад и с разбегу перелететь эту, непреодолимую, на первый взгляд, мокрую ямку. Слышишь? – повысив тон, он медленно протянул, – Назад! Но у нас с детства правило: назад – это плохо. Лучше промокну, но назад – никогда!

Сосед начал большими глотками допивать кофе. Оторвавшись от чашки, он на несколько секунд закрыл глаза:

– Сколько ни мешай ложкой сахар, всё равно на дне остаётся сгусток приторной массы. Так же и в жизни: последние глотки воздуха на последних минутах кажутся самыми сладкими.

– Так что же вы хотите этим сказать? Что плохих случайностей нет?

– Какой же ты гениальный! – по интонации я понял, что сказано это было явно с сарказмом. – Никогда жизнь не бывает прямолинейной, и искать выгоды сразу за поворотом не стоит. Даже если ты сейчас дышишь, ешь и пьёшь. Это, естественно, возможно только при одном условии – если всё, что с тобой случалось, было драгоценными событиями. Так как ты сейчас сам находишься в целости и сохранности.