потому пустота болит

Виноградник вымершего Урарту

слаще яблока Евы и губ Лилит

В многомерных сотах

откуда выкачан мед

обязательно затерялся шмель

После нас на земле остается медь

или глина древних шумер

Этот шмель поет оставшимся там

где закончилось бытие

или Дон Жуан припавший к устам

донны Анны

и пьет ее

Или город Пальмира во время оно

в сирийской пустыне мертвых

где раструбчатые колонны

стоят как пустые соты

В том театре я выходил на сцену

декламировал каменному Колизею

аплодировали тенями тени

музе каменного музея

И когда я выходил из амфитеатра

под каменную сень тени

уходя в пустующий Тартар

моя тень простиралась к сцене

от Эсхила о Еврипида

уходя в кулисы теней

в край Орфея и Эвридики

в лабиринт где блуждал Тезей

Я заметил не стало темней на сцене

от избытка других теней

Если тень становится тенью

тень не делается темней

Я заметил когда я вышел

что театр уже не пустеет

вместо нас остаются ниши

пустоты

Пустота густеет

Опускайся на дно колодца

и зачерпни коллодий

Как колодезный журавль

выделывает коленца

так карты скачут в колоде

Колоннады жуткого света

упираются в Рим незримо

обладающий правом вето

умирает уже без грима

Не как актер в середине сцены

а как гример теряющий тени

Тело мысли

Мы движемся быстрее света

поскольку свет намного ближе

Мы движемся быстрее света

поскольку мысль всегда быстрее

Мы движемся, но неподвижны

Мы неподвижны, но быстрее

Мысль движется быстрее света

а мы – из мысли измышленье

и это светопреставленье

вернее света представленье

Мысль не имеет продолженья

Мысль отражается в надежде

Мысль открывается не в мысли

а в том, что стало продолженьем

Два тела состоят из мысли

Мысль – это два горячих тела

Мысль бесконечна, как два тела,

когда они живут друг в друге

Я полюбил не мысль, а тело

поскольку тело – сгусток мысли

оно не думает о теле

поскольку состоит из мысли

Без тела мысль глупее тела

А тело – это только тело

оно волнуется от мысли,

что невозможна мысль без тела

Без тела мысль всегда телесная