Более того, он не является и природным животным, поскольку в животном мире роль инстинкта строго отмерена и продумана Творцом и не требует от животного выбора между добром и злом. Добро и зло прерогатива разума.

Давно замечено, что Ногтю 5ар1еп8 (человек разумный) разумным никогда не был. Его действия сплошь и рядом мотивированы общественным или личным безумием. И все же человечество, как род и вид, существует только благодаря разуму и добру.

Диалектичны и правомерны споры о добре и зле, прекрасном и безобразном. Относительны наши понятия и определения добра и зла, однако, само добро абсолютно. Абсолютна красота. Злое и безобразное статусом абсолютности не обладают и не имеют под собой онтологического фундамента. Безобразное может быть преображено в прекрасное прикосновением истинного художника. Зло в конечном итоге всегда преобразуется и побеждается добром. Добро и красота не могут быть обезображены злом. Можно уничтожить статую Венеры Милосской, но не-возможно уничтожить те соотношения и пропорции красоты, которые были найдены ваятелем. Но и эти пропорции есть не что иное, как чувство и мысль художника. Красота — это человеческая природа, запечатленная в образах, а добро — это человеческая природа, выраженная в чувствах и поступках. Когда добро и красота становятся образом жизни, мы говорим о явлении праведника, художника или даже о рождении новой цивилизации.

Существует, однако, весьма распространенная точка зрения, согласно которой зло, небытие и уродство есть три кита мироздания, на которых добро, красота и разум нечто вроде наростов. Есть обширные и многочисленные секты сатанистов, поклоняющихся злу и творящих зло во имя сатаны. Их невозможно опровергнуть на философском уровне, поскольку добро или зло человек выбирает сам. Главный аргумент сторонников зла в том, что зло повсюду. Любая жизнь сопровождается болезнью и заканчивается смертью, но значит ли это, что в основе мироздания лежит зло, смерть, хаос и небытие. Они оперируют тем, что "дано" и полностью игнорируют то, что "требуется доказать". Выбор между добром и злом не философская, а этическая проблема. С философской точки зрения зло плоско, примитивно, и вовсе не обладает той степенью сложности, которую придает своим героям Федор Достоевский. Не случайна потребность в героизации зла, возникающая у толп, боготворящих Гитлера, Мао или Сталина. Молва приписывает этим довольно примитивным деятелям некую метафизическую глубину, которая была абсолютно чужда прагматикам-недоучкам. Рождаются мифы о том, что Сталин втайне верил в Бога, а Мао тяготел к буддизму.. К счастью, и Сталин, и Гитлер, и Мао умели писать и оставили свои авторские труды, кои можно читать только после лоботомии или под глубоким наркозом, хотя эти памятники примитивного разума весьма поучительны и достойны изучения. Анатомия зла XX века представлена в них во всей полноте.

Со временем должна возникнуть особая отрасль науки — злология или примитивология, которая будет изучать закономерности зла, запечатленные в этих памятниках монструозной мысли. Однако некоторые закономерности уже выявлены.

Первое. Апостолы зла склонны к тому, что исследователь Леви-Брюль обозначил термином "пралогическое мышление"; исследуя образ мысли дикарских сообществ, Леви-Брюль выявил, что примитивный разум склонен мыслить простейшими оппозициями: да – нет, черное – белое, кто не с нами, тот против нас. В этом упрощенном мире все делятся на посвященных и обладателей профанического сознания. Посвященные, они же сознательные, классово или расово близкие, обладают знанием истины во всей полноте. Все остальные: капиталисты, евреи, цыгане, представители других религиозных конфессий подлежат уничтожению или изгнанию. Мир делится на своих и чужих. Чужие недостойны даже жизни. На них не распространяются нормы этики. Этика есть только для своих, избранных, достойных и посвященных.

Изобретается своеобразная двойная этика, одна для своих: например, пролетариев, арийцев, православных, другая для профанов: неарийцев, капиталистов и т.д. Иногда высшие даже снисходят к низшим, призывают к некоторой терпимости или гуманному обращению, но чаще культивируют жестокость. "Добро должно быть с кулаками", "если враг не сдается, его уничтожают", "падающего — толкни".

Вторая особенность примитивологии — демонизация внешнего мира. Врагов наделяют некими сверхдемоническими колдовскими чарами, коими они способны окутать мир. Отсюда мифы о заговоре мирового капитализма или протоколы сионских мудрецов, сфабрикованные царской охранкой, или россказни о жидомасонском заговоре, весьма распространенные в кругах клерикальных фундаменталистов. Количество врагов растет и множится и ничуть не убывает со временем. Смотрите теорию нарастающей классовой борьбы у Сталина. Чем больше побеждает социализм, тем отчаянней сопротивляется враг. Отсюда необходимость постоянных репрессий. Репрессии разрастаются в геометрической прогрессии, как это было во времена инквизиций или в период культурной революции в Китае. Круг врагов неустанно расширяется, а круг праведников, верных делу партии сужается. Возникает потребность в поисках скрытых врагов среди сторонников и в постоянных чистках в кругу соратников. Среди протестантов выявляют тайных католиков, среди крещеных евреев — тайных иудаистов, среди коммунистов кроются некие "перерожденцы и оборотни" и так до бесконечности.

Третья особенность зла — вера в жестокость и физическое уничтожение инакомыслящих, как в универсальное средство, дающее решение всех проблем. Чем больше и жестче масштаб репрессий, тем скорее наступит всеобщее счастье и справедливость. В Кампучии с населением в 14 миллионов жителей было уничтожено 7 миллионов. Одна половина населения уничтожила другую, но счастливей от этого никто, конечно, не стал. В России во времена сталинизма погибло 60 миллионов — треть всей империи, но это никому не принесло счастья. Люди у нас живут намного хуже, чем в США или других странах, где подобного зверства не наблюдалось.

Четвертая особенность злологии — вера в то, что общество, масса, коллектив всегда важнее, чем отдельная личность. В жертву этим мифологическим интересам масс был принесен Сократ. На самом деле ущемление личности это всегда вред для всех людей. Если можно без суда и следствия уничтожить одного, значит это применимо и к миллионам. Сначала репрессируют личность, потом толпу. Таков закон всех пралогических сообществ, будь то фашизм, коммунизм или фундаментализм. Сначала уничтожают самых ярких и выдающихся, потом убивают всех.

Пятая особенность злологии — карнавализация зла. Вещи не называются своим именами, пытка именуется "особым воздействием", убийство "исключительной или временной мерой наказания". Нормальное правосудие и человеческая мораль подменяются неким прилагательным: не суд, а народный суд, не мораль, а классовая мораль, не справедливость, а высшая справедливость. Массовые шествия, хорошо организованные и оплаченные, митинги и демонстрации, где все люди говорят одно и то же, демонстрируя показную преданность диктатору — постоянная жизненная необходимость злологических сообществ. Никто в эту преданность, конечно, не верит, в том числе и сам диктатор, но важна не преданность, а демонстрация оной. Отсюда бесконечные коллективные ритуалы: собрания, шествия, публичные радения, чтобы человек ни на секунду не оставался наедине с собой, вдвоем или в кругу друзей.

Злологические сообщества справедливо полагают, что именно от личности наступит их гибель. Личность есть первоатом и эталон добра. Все доброе исходит от свободной личности — все злое рождается от масс и сообществ. Личность может быть носителем зла, но добро никогда не исходит от масс. Личность — первоатом добра, масса и сообщества всегда первоатом зла. Добро личностно, интимно и чуждается массовых скоплений. Зло безлично, демонстративно и всегда рождается в массе. Стадность хороша только для животного мира. Человеческая стадность рождает монстров, где самый страшный из монстров сама толпа.