Мишка сосредоточил взгляд на ключах, ожидая, что те послушно приплывут к нему прямо по воздуху. Никакой реакции. Он сделал вторую, третью попытку. Опять безрезультатно. Сомов еще больше разозлился. Он решил проверить свои уникальные способности на табуретке, стоявшей в центре клетки. Та моментально разлетелась на куски. Но передвинуть даже маленькую щепку, отлетевшую к прутьям решетки, парень не смог.

«Неужели клетка волшебная?! – Михаила прошиб холодный пот. Он подошел к стенке вплотную. – Это не железо. Судя по зеленым оттенкам, прутья, скорее всего, медные». Чемпион кантилимских игр схватился за решетку и рванул что было сил. Она не шелохнулась.

– Зря стараетесь, молодой человек, – раздался скрипучий голос. – В старину умели ковать. Тут силой проблему не решить.

Заключенного из камеры напротив, видимо, разбудил треск ломающейся табуретки. Он вылез из-под лохмотьев и решил поговорить с новичком.

– Попробовать все равно стоит, – возразил парень. – С меня не убудет.

– Ну-ну, – усмехнулся старик. Когда Мишка закончил испытания на прочность своей камеры, сосед снова подал голос. – Убедился?

– Пожалуй. А вы давно тут отдыхаете?

– Годков десять, поди, будет.

– Так долго? И за что?

– Да поцапался как-то с чародеем здешнего князя, вот он меня и запер в сию дыру. Чтоб конкурентов не было.

– Так вы волшебник?

– Ага, – обреченно вздохнул узник.

– И не можете отсюда выбраться?

– Как видишь. Мой недруг позаботился. Вон сколько браслетов на меня нацепил. – Пленник поднял руки, показывая «украшения» на запястьях. На ногах и на шее были надеты такие же. – Так что чары мне практически недоступны. А тебя, молодой человек, каким ветром сюда надуло?

Признаваться, что его посадили в клетку за воровство, парню никак не хотелось.

– Да я здесь случайно. Гулял вечерком, увидел беседку с горящими факелами вокруг. Зашел, а там меч. Красавец!

– Никак выкрасть решил?

– Да просто подержал в руках, а они как навалились.

– Много народу положил?

– Ни одного. Только четверых поцарапал.

– Повезло тебе. Проклятый меч очень кровь любит.

– Что значит – проклятый? В чем это выражается?

– Это старая история. Один маг задумал создать оружие – такое, чтобы оно само врагов разило. Да, видать, перестарался. Стоит этому мечу пятерых недругов сразить, шестым оно обязательно хозяина прикончит.

– Даже так?!

– Поэтому его и стерегут шесть воинов.

– А женщина?

– Тируна? Она приходится дальней родственницей того самого чародея. Меч ее тронуть права не имеет. Как, впрочем, и она его. Так обозначено в проклятии.

– Хоть бы табличку повесили «не влезай – убьет», – пробурчал Сомов. – Или закопали от греха подальше.

– Нельзя. Всякая вещь свою пользу имеет. Для чего и призвана лежать именно на том месте, где погиб ее создатель.

– И чего полезного этот меч может сделать?

– Я слышал, ему под силу черные оковы разрушить.

– Зачем?

– Чтобы хорошего человека от смерти спасти. И как только он вместо убийства жизнь подарит, проклятье потеряет силу, дух его создателя успокоится.

– Что же за оковы такие?

– А вот этого я не знаю.

В камере на несколько минут воцарилась тишина. Мишка обдумывал странные речи сокамерника, держась за прутья решетки, а старик грустно смотрел на висевший у двери подвала кинжал и вздыхал.

– А почему эти решетки из меди? – задал самый волнующий его вопрос Сомов.

– Так ведь сталь иногда чудеса творить может. А медь – металл со странностями, особенно позеленевший.

«Тут сам позеленеешь от злости с вашим странным металлом!» – Неудавшийся воришка ударил решетку ногой.

– Кормят здесь когда? – спросил он.

У парня оставалась надежда, что во время раздачи пищи тюремщики откроют клетку.

– Завтра вечером принесут, если не забудут.

– А если я кричать стану?

– Даже не старайся. Наш подвал очень глубоко. Горло надорвешь, а никто не услышит.

– Я все равно не сдамся! – Победитель кантилимских игр вытащил из чехла метательный нож и попытался поковыряться им в замочной скважине.

– Мил человек! А что у тебя за ножичек? Уж не стальной ли? – Из голоса соседа почти исчезли скрипучие оттенки.

– Да, но он все равно к замку не подходит. Или навыков у меня нет.

– Зато у тебя есть нож, – вкрадчиво, но с какими-то торжествующими интонациями произнес старик.

– А толку?

– Ты мне его только брось – сразу увидишь толк. – Глаза пленника просто засветились от радости.