– Чего нахмурился? – спросила Руена.

– Да так. В минуты смертельной опасности начинаешь понимать, что жизнь – довольно хрупкая штука.

Рассказывая своей подруге о несостоявшейся охоте, парень еще раз пережил все моменты сражения. Теперь они виделись Скальнову по-другому и совершенно не казались забавными, как во время схватки.

– У-у-у, куда ты загнул… Нельзя тебя больше с Эдуардом отпускать. Он на тебя плохо влияет.

– Я знаю, – вздохнул Гога, – но приходится признать, что сегодня Каланча спас мне жизнь.

– Или ты ему, – уточнила охотница.

– Как выяснилось, вместе мы – огромная сила. И как раз это меня и смущает. Не хочу иметь ничего общего с этим хлюпиком.

– Зря ты так. Иногда ради дела приходится забыть про собственные «хочу – не хочу». Это как во время охоты на болоте – пока не вымажешь лицо и руки вонючей жижей, на хорошую добычу и не надейся.

– Ты уверена? – «Гному» очень понравилось сравнение Марицкого с болотной жижей.

– Да, милый.

– Ну тогда ладно, – улыбнулся Гога.

– Рад снова видеть вас, Саргонт. – Архаз указал гостю на стул. – Вы получили мое приглашение?

– Я как раз собирался в столицу, когда прибыл ваш посредник. – Владелец магической таверны присел. – Так зачем вы хотели меня видеть?

В комнате, где они беседовали, находился еще один огарец. Он тихо сидел за столом возле двери и разбирал какие-то бумаги.

– В этом году вы являлись главным арбитром кантилимских игр, не правда ли? – издалека начал беседу черный колдун, не желая раскрывать свои карты.

– Да. Меня об этом попросил кузен.

– Помните участника, который занял второе место среди кулачных бойцов?

– Вторых мало кто помнит, – клюнул на наживку Саргонт. – Все внимание достается чемпионам. А почему вы вдруг упомянули об этом человеке?

– Мне показалось, что он не тот, за кого себя выдавал.

– То есть?

– Он не отличался атлетическим сложением, однако во время отборочного тура с тяжестями справлялся лучше многих силачей.

– Отборочный тур я практически не смотрел, – махнул рукой бывший арбитр.

Кузен Арианта лукавил. Он уделял самое пристальное внимание участникам игр на всех этапах соревнований и отлично запомнил выступление команды Ромкуша. А поскольку маг имел возможность управлять жребием, он не желал, чтобы Сунгим и Баншам встретились между собой до финала.

– К этому бойцу стоило присмотреться.

– Думаете, он чародей? Исключено. Но даже если бы каким-то чудом волшебнику удалось преодолеть наш контроль, во время игр колдовство не смогло ему ничем помочь – огненный диск уравнивает шансы.

– При чем здесь чародей? – раздраженно ответил огарец. – Кто отличается особой силой и выносливостью? Вы вспомните финальный удар чемпиона. Ни один обычный человек из Кантилима после такого не сумел бы подняться.

– Рундаец? – Саргонт даже привстал. – А ведь действительно! Надо будет сказать брату, чтобы лучше следили и допускали к соревнованиям только кантилимцев. А то скоро к нам еще и рурхарцы пожалуют. Но надо отдать должное бойцу Ромкуша, замаскировался он весьма профессионально. Вы его ищете?

– Да, мне бы хотелось задать этому типу несколько вопросов. Если он действительно тот, кого я ищу. Вы случайно не видели каких-либо отметин на его лице? Например, шрам на губах?

– Если кто и разглядел лицо необычного бойца, то только его противник.

– Кстати, о противнике. Ходят слухи, что в ваших краях видели человека, похожего на Михаила.

– Не может быть! Обычно я в курсе всех кантилимских новостей. Разве что из Сунгима вести приходят с большим опозданием.

– Жаль. Вполне возможно, Михаил смог бы мне помочь.

«Знаю, в чем бы он смог тебе помочь… Не дождешься! Огненный диск будет моим. Только бы секретаря отсюда спровадить!»

Саргонт полагал, что посол будет разговаривать с ним один на один, и сейчас начал нервничать. Нужно было срочно придумать предлог, чтобы третий лишний удалился.

«Хитрая бестия этот кузен Арианта! Почему он скрывает свое знакомство с чужаком? Надо будет разобраться в ближайшее время», – думал Архаз.

– Сожалею, что не могу быть полезен вам в этом деле. Однако у меня есть некоторая информация, которая может вас заинтересовать.