Тургенев подарил России два понятия: «нигилизм» и «дворянское гнездо». Одно другому противоречит. Если жив Базаров, то гибнет дворянское гнездо. А если гибнут дворянские гнезда, то разрушается вся Россия. Дворянское гнездо – это сердце интеллигентного человека, но вылетают из этих гнезд нигилисты.

Нигилизм в поэзии это прекрасно. Если бы Базаров был поэтом, он стал бы Маяковским: «Славьте меня! / Я великим не чета. / Я над всем, что сделано, / ставлю "nihil". / Никогда / ничего не хочу читать. / Книги? / Что книги!» Но сами строки эти свидетельствуют, что читал Маяковский «Отцов и детей».

Тише логоса

бытие продолжается там где нас нет

это кажется странным и диким

иногда возвращается шепот ко мне

и во мне отражается криком

бесконечность нам видится как пустота

где нас нет и не будет конечно

я сбиваюсь когда я считаю до ста

ну а тысяча вовсе кромешно

бесконечность свернувшись в клубок пустоты

может в горле как вдох приютиться

голоса как висячие в небе мосты

в каждый звук я готов провалиться

все прозрачно и пусто избыток любви

перестал заполнять наши ниши

только львы это знают но знаете ль вы

тише логоса в голосе Ницше

Молитва

Дай мне Господи сил

Чтобы я не просил

* * *

Бездонная мысль не бездонна

Хоть бездна не ведает дна

В словах «Дон Жуан» – Донна Анна

А в Анне таится Жуан

Когда говорю тебе здравствуй

То черная ночь не черна

Весь мир превращается в завтра

А завтра наступит вчера

Весь мир превращается в небо

Но небо не может понять

Как можно обнять небом небо

Как небом все небо обнять

– ----------------------------------------------------------------

Виктор Ахломов

ДООС – линзазавр

Спасское-Лутовиново

Середина 70-х годов ХХ века

– ---------------------------------------------------------------

В 1852-53 г. по личному распоряжению Николая I Тургенев пребывал в Спасском в ссылке под надзором полиции.

– ---------------------------------------------------------------------------

«Я сходил большими шагами по дороге вдоль оврага, как вдруг где-то далеко в равнине раздался звонкий голос мальчика. "Антропка! Антропка-а-а!.." – кричал он с упорным и слезливым отчаянием, долго, долго вытягивая последний слог.

Он умолкал на несколько мгновений и снова принимался кричать. Голос его звонко разносился в неподвижном, чутко дремлющем воздухе. Тридцать раз, по крайней мере, прокричал он имя Антропки, как вдруг с противоположного конца поляны, словно с другого света, принесся едва слышный ответ:

– Чего-о-о-о-о?

Голос мальчика тотчас с радостным озлоблением закричал:

– Иди сюда, черт леши-и-и-ий!

– Заче-е-е-ем? – ответил тот спустя долгое время.

– А затем, что тебя тятя высечь хочи-и-и-т, – поспешно прокричал первый голос.

Второй голос более не откликнулся, а мальчик снова принялся взывать к Антропке. Возгласы его, более и более редкие и слабые, долетали еще до моего слуха, когда уже стало совсем темно и я огибал край леса, окружающего мою деревеньку и лежащего в четырех верстах от Колотовки...

"Антропка-а-а!" – все еще чудилось в воздухе, наполненном тенями ночи».

И.С.Тургенев «Певцы»

– -------------------------------------------------------------------

«О чем бы ни молился человек – он молится о чуде. Всякая молитва сводится на следующую: «Великий боже, сделай, чтобы дважды два – не было четыре!»

И.С.Тургенев «Молитва»