– Будет. Ему со мной понравилось.

– Ты сексом мужика долго не продержишь.

– Посмотрим.

– Даша была от него беременна, ты знала об этом.

– Нет, не знала. Но даже если бы знала, это бы ничего не изменило.

– У них мог быть ребенок, а ты все сломала. Зачем?

Настя замолчала. Алена смотрела на ее равнодушное лицо и медленно приходила в состояние шока.

– Лен, мы же не будем ссориться из-за этого. Мои отношения с Дашей не должны касаться нас с тобой.

– Пусть так. Но пожалуйста, подруга, не приходи к нам в гости, когда меня нет…. В принципе, когда Сережа дома – тоже не приходи. Не хочу, чтоб он, даже издали тебя видел.

– Боишься? – Настя ехидно улыбнулась. – Зря, мне твой Сережа не нужен.

Лена встала из-за столика, за которым они с Асей разговаривали, и ушла, не попрощавшись с подругой.

*

Даша сидела на больничной кровати и ждала Костю, который с минуты на минуту должен был за ней приехать. Она смотрела в окно и пыталась представить себя в той жизни, которая за ним кипела.

Здесь в этой палате, она чувствовала себя зависшей между миром своих сновидений, и миром своих горьких воспоминаний. Там, за окном, был навсегда изменившийся для нее мир. Нужно как-то вписаться в него, склеить по кусочкам разбитое сердце и жить дальше. Только как? А еще она против воли постоянно думала об Андрее: как он? Сидит один в пустой квартире? А может, продолжает развлекаться с Настей? Эти мысли жгли ее как раскаленное железо. Нужно забыть его. Она больше никогда не сможет поверить ему. Никогда. Вот так она чувствовала.

Приехал Костя, посадил ее в свою машину и повез домой.

– Когда ты уезжаешь? – спросила она его.

– Я никуда не поеду.

– Что так?

– Я офис здесь открываю, займусь частной практикой.

– Ясно.

У подъезда Дарья простилась с другом.

– Может, я зайду?

– Нет, Кость, поезжай.

– Я не хочу, чтоб ты оставалась одна.

– Это от тебя не зависит.

Девушка захлопнула дверь машины, демонстрируя, что разговор закончен. Поднимаясь по лестнице, Даша постоянно думала о том, что окружающая действительность кажется ей абсолютно нереальной. Словно она наблюдает за собой со стороны. Не может все произошедшее быть правдой. Бред какой-то!

Однако кошмар не кончался. Девушка зашла в свою квартиру, не разуваясь, прошла в спальню, там упала на кровать и долго плакала, пока не уснула.

Проснувшись утром, Даша, наконец, скинула босоножки и пошла на кухню. Как она помнила, в одном из шкафчиков должна была стоять неоткрытая бутылка с коньяком. Это должно было помочь. Сердце ныло так, что без болеутоляющего было не обойтись. Открыв бутылку, Дарья плеснула в бокал густую коричневую жидкость. Выдохнула и выпила залпом. В груди разлилось приятное тепло. Она налила еще. После второго бокала стало легче. Девушка выкурила сигарету и вернулась в спальню. Теперь уснуть оказалось гораздо проще и практически без слез.

Разбудил ее звонок в дверь. На часах было четыре часа дня. Даша открыла дверь и увидела Костю. Мужчина оглядел ее внимательным взглядом. Она знала, что он перед собой видит: она была в мятой вчерашней одежде, со спутанными волосами.

– Привет. – Он чмокнул ее в щеку. – Ты что, пьешь?

– А ты что, мой папа, мне мораль читать?

Девушка пошла на кухню, Костя отправился за ней.

– Я беспокоюсь о тебе.

– Найди себе, наконец, подружку и беспокойся о ней.

– Даш… ты что делаешь?

– Наливаю себе коньяк, хочешь?

– Нет, и тебе не советую.

– Мне больно, Костя, вот тут болит, - Даша положила руку на грудь, - раньше я думала, люди фигурально выражаются, говоря о том, что у них болит сердце от горя. Нет, оно на самом деле болит.

Даша замахнула коньяк, поморщилась.

– А так болит уже не так сильно.

– Даша, это опасно.

– Плевать.

– Если тебе так плохо без него, почему ты не вернешься.

– Потому, что я никогда больше не смогу ему доверять. Буду искать доказательства измены. Вечно придираться, потом наша жизнь превратиться в ад. Настя – она ведь не первая его измена. Теперь я поняла, куда он вечно с Женькой шастал. И это было не два и не три раза. Так что…. Ну и конечно, если я не смогу забеременеть, кого я буду в этом винить? А он? Если вдруг не получится с ребенком он сам уйдет от меня. Я знаю. Вы мужчины не очень любите «пустоцветы», так ведь?

Костя сидел с ней, пока она не попросила его оставить ее одну. Он попытался забрать с собой коньяк, но девушка нагрубила ему и не отдала бутылку.

Так потекли дни наполненные тоской, слезами и алкогольными парами. Кажется, приходила Алена, разгребала бардак у нее дома и ругала ее на чем свет стоит, грозя медленно крадущимся к ней алкоголизмом. Кажется, приходил Костя и умолял ее придти в себя, говорил, что отвлечься можно и без помощи алкоголя. Но Даша отгородилась от друзей глухой стеной. Она нашла способ заглушить боль – остальное не важно.