Он даже не услышал выстрела, который был так силен, что отшвырнул его назад. Внезапная слабость заставила герцога опуститься на колени, и он упал лицом вперед.

Портрет сбросили на пол, и один из вошедших раздавил его каблуком.

— Кэс-си-ди… — простонал Рейли, пытаясь дотянуться до миниатюры с изображением жены, но она уже была вне его досягаемости.

Еще несколько секунд герцог пытался противостоять черному потоку, который захлестывал его, но почти сразу же провалился в темную пустоту.

Человек в плаще и с черной повязкой на глазу перевернул тело ногой.

— Дурак, — бросил он своему напарнику, — ты убил его. За это шейх Сиди отрубит тебе голову.

Песок быстро впитывал кровь, вытекавшую из раны Рейли. Он уже не шевелился.

Двое мужчин подняли его и вынесли наружу, где уже бушевала стихия. Один из них неуверенно произнес:

— Тело нужно забрать. Наш господин захочет убедиться в том, что он убит.

— А его слуга мертв? — озабоченно спросил второй. — Шейх Сиди хотел, чтобы в живых не осталось никого и никто не смог бы рассказать о том, что здесь случилось.

Третий человек, державший лошадей, кивком указал на мертвое тело Оливера, приколотое копьем к стволу пальмы.

— Слуга англичанина мертв, хотя сражался он отчаянно. Он уже никому ничего не расскажет, теперь он — еда для шакалов.

Безжизненное тело Рейли было брошено поперек лошадиного крупа, и пятеро в черных одеждах поскакали прочь от оазиса. Вскоре их поглотила кипящая буря, завывания которой были так похожи на женский плач.

Лондон

В комнате царил сумрак, нарушаемый лишь одинокой свечой, мерцавшей на блестящей поверхности круглого стола из красного дерева. Двенадцать человек в изысканных нарядах чинно сидели вокруг стола, и тишина была настолько глубокой, что даже тихий шелест материи мгновенно привлекал внимание. Двенадцать пар глаз были прикованы к старой цыганке в черном, с золотым монисто, позвякивающем при каждом ее движении. Находясь в глубоком трансе, она раскачивалась из стороны в сторону, водя своей узловатой рукой над сферой хрустального шара.

За пределами освещенного круга со скептическим выражением на лице сидел лорд Майкл Винтер. Он втихомолку потешался над прорицательницей, предсказывавшей в этот момент благополучие и счастье для леди Леноры Ривс. У Леноры уже было сколько угодно благополучия, и она постоянно светилась довольством. А почему бы и нет? Она была испорчена и избалована своими родителями — красавица, внимания которой добивались многие джентльмены. Однако лорд Майкл не относился к числу ее обожателей, он находил Ленору чересчур наивной, а ее речи — скучными.

Леди Саманта, которая Майклу была больше по вкусу поднялась со своего места и, улыбаясь, подошла к нему.

— Пойдемте, Майкл, — поманила она и, взяв его за руку, потащила к столу. — Присоединяйтесь к нам. Ведь все это устроено для нашего развлечения. Пусть гадалка откроет вам ваше будущее.

Черные волосы леди Саманты, скрепленные жемчужной заколкой, были откинуты назад и свободно падали на спину из-под остроконечного головного убора. Глаза у нее были темно-карими, кожа — белоснежной и без единого изъяна.

— Подобные развлечения не для меня, — со скучающим видом отозвался Майкл. — Эта женщина умеет заглядывать в будущее не дальше, чем вы или я. Предсказывать всяким дуракам именно то, что те хотят слышать, — вот в чем ее работа. Взгляните, с каким трепетом ваши гости ловят каждое ее слово, — презрительно кивнул головой Майкл в сторону сидевших за столом. — Позвольте поздравить вас с такой удачной вечеринкой, — издевательски закончил он.

Эти слова глубоко ранили леди Саманту, ведь она затеяла все это только ради него. Она была безнадежно влюблена в молодого лорда и любила бы его не меньше даже в том случае, если бы он не являлся единственным наследником самого влиятельного в Британии семейства. Майкл был высоким и широкоплечим, волосы его были почти такими же темными, как у самой Саманты, и от него исходила какая-то тревожная, возбуждающая сила. Когда он входил куда-нибудь, все взгляды обращались к нему, а когда выходил — помещение странным образом начинало казаться опустевшим.

Теперь, глядя в его холодные зеленые глаза, леди Саманта не видела ни малейшего намека на любовь, которой она так страстно желала. Давно поняв, что проложить путь к его сердцу будет очень и очень непросто, она ревновала лорда к каждой женщине, которая пыталась флиртовать или заигрывать с ним. Она уже рассматривала себя в качестве его жены, и никто не должен был стоять на ее пути.

Пока же лорд Майкл не принадлежал ни одной женщине, и леди Саманта решила, что если когда-нибудь таковая и появится, то ею станет именно она.