– Охренеть!- это я так ярко охарактеризовала ситуацию, в которую попала.

– Малышка, я смотрю, ты рада меня видеть!
– и улыбнулся мне в тридцать два зуба.

– Что тебе надо?
– сказала я грубо, общаться с ним у меня не было ни малейшего желания.

– Ой, как грубо! Что, даже на чашку чая не пригласишь?

– Нет. Зачем ты пришел?
– Дэн, молча, стоял рядом со мной. И правильно, не нужно пока лезть.

– Соскучился и понял, что расставшись с тобой, я совершил ошибку. Детка, мне так тебя не хватало!
– сказав это, Владимир полез ко мне обниматься. Тут уже не выдержал Денис.

– Руки убери от нее!
– рявкнул так, что я чуть сама от себя руки не убрала. Взглянув на него, поняла, что он в бешенстве.

– А ты, вообще, кто?
– резонный вопрос со стороны Вовы.

– Я ...
– Дэн замолчал, ну да, не скажешь ведь, что начальник.
– Друг.

– Ну ладно, ... друг, уходи. Мне нужно поговорить с Русенком, - я скривилась, так меня звал только Вова.

– Он не уйдет - уйдешь ты, - все, я распсиховалась! Да как он может?! Сначала бросил меня, а потом явился через четыре месяца и делает вид, что ничего не произошло!

– Малыш, ты получила розы?
– переключился на другую тему. Черт, я ведь так и не глянула, что в конвертах!

– Получила, - кивнула я головой.
– Только не знала, что они от тебя.

– Там должна была быть открытка, - вопросительно глянул на меня Владимир.

– Была, - еще кивок головы, - но я ее не смотрела.

– Ай-яй-яй, что ж ты так?
– ну все, ща я кого-то побью!

Но бить мне никого не пришлось. Денис подошел к Владимиру и, взяв того за шиворот, выволок на лестничную площадку. Странно, мне Вова никогда не казался маленьким, а вот сейчас я вижу, что по сравнению с Деном, он проигрывает как в росте, так и в габаритах. Меж тем, на мой этаж подъехал лифт, и из него вышли Лена с Элей. Лена в ужасе прикрыла рот ладошкой, Эля весело ухмыльнувшись, сказал:

– Денис, тебе помочь?
– я на минуту представила, что будет, если Дэн и Эля побьют Вовку. Нет, жалко мне его не было, но все же, проблемы с полицией, я думаю, никому не нужны. Пришлось вмешаться.

– Дэн, отпусти его!

– Что? Ты за него заступаешься?
– прорычал Денис в бешенстве.

– Нет, но я не хочу, чтобы тебя или Элю забрали в полицию. Он, - кивок в сторону Вовы, - наверняка побежит писать заявление и снимать побои.

Дэн хмыкнул, но отпустил Владимира.

– А ты, ВОВА, - я специально выделила интонацией имя, - пошел прочь, и больше я не хочу тебя здесь видеть.

– Это не конец! Ты все равно будешь со мной, - с этими словами он начал спускаться вниз по лестнице.

– Ребят, хотите кофе?
– я улыбнулась и сделала жест рукой, показывая на дверь квартиры.

***

Денис.

Утром я встал и позвонил в курьерскую службу. Цветы пообещали доставить через час. Довольный собой и жизнью, я пошел в душ. На работу приехал вовремя и решил сходить к Руслане. Не успел дойти до кабинета, меня перехватил Эльзар.

– Не ходи пока к ней.

– Почему?

– Ей плохо, и ты можешь не осознано сделать еще хуже!

– Ты знаешь, Эльзар, что я ей плохого никогда не сделаю!
– меня начинала выводить из себя вся эта ситуация.

– Пошли к тебе в кабинет, и я кое-что расскажу.

После объяснений Эльзара мне стало плохо. Неужели она простит его и примет обратно? Свои мысли я высказал другу Русланы, на что тот пожал плечами и сказал:

– Мы сами иной раз не знаем, что она сделает, поэтому спрашивать нужно ее, а не меня или Лену.

Я кивнул, и все же пошел к ней.

Моя девочка стояла возле окна и, плача, курила. Сердце сжалось от переполнявшей меня ласки и жалости к малышке. Подошел и обнял, а она не оттолкнула, наоборот, прижалась сильней. Я спокойно предложил ей поехать домой. Естественно, что она не захотела выходить и быть причиной для зарождения очередных слухов. Поэтому, когда я шел к ней позвонил "заму" и попросил найти повод устроить собрание. Об этом я сообщил Руслане и вызвался отвезти ее домой. За всю дорогу она не произнесла ни слова. Когда она выходила из машины, я попросил кофе. В общем, в квартиру мы попали вместе. Поговорив с ней и узнав ее историю, я был взбешён. Тем более, на мой вопрос о его прощении внятно ответить она так и не смогла. Не выдержав эмоционального напряжения и боясь наговорить лишнего, решил поехать домой.