Милый явно был удивлен.

– Олесь, мы это обсуждали уже...
– я его прервала:

– Петь, - взяла за руку. Почему-то казалось, что после его признаний, у меня и не будет уже ощущения абсолютного доверия и нежности, которые были сейчас. Его признания я ждала со страхом, но не спросить я не могла.
– Это не любопытство, это важно. Очень важно для меня. Пожалуйста, - я чувствовала, что Петька начинает нервничать, но убрать тоску из своего голоса не могла.

– Милая, ты чего?
– он подхватил меня и переместил на свои колени.
– Я все расскажу, не переживай, - он прижал меня к себе, словно утешая.
– Только там и рассказывать особо нечего, - Петька поглаживал меня по спине.
– Я с ним поговорить хотел. Действительно, только поговорить. Когда встретились, сказал, чтобы он отстал от тебя и имя забыл. Он заявил, что никуда исчезать не собирается. Что ты его. Я думал, ты прикалывалась, когда говорила, что он права на тебя предъявлял, а тут оказалось, что правда. Я психанул, сказал, что он не у дел, и ты встречаешься со мной. И шведской семьи нам не надо. Тут он взбесился, ну дальше в основном нецензурно. А потом подрались, слегка.

Я подняла голову с его груди и посмотрела в глаза:

– Это все? Больше вы ни о чем не говорили?

– Олесь, о чем нам с ним говорить? О погоде?

Я почувствовала, что волна облегчения накрыла меня. Я опять все придумала. От счастья у меня вдруг возникла потребность в поцелуях. Петька слегка опешил, но быстро пришел в себя, и начал отвечать мне. Рука коснулась спины под майкой, искры побежали по позвоночнику. Его пальцы скользнули вдоль пояса джинсов, я едва не замурлыкала, и тут в дверь постучали.

– Черт!
– я уткнулась Петьке в грудь. А он к моему удивлению, почти со смехом в голосе, заявил:

– А я вот уже как-то начинаю привыкать, - говорил он возле самого уха, от чего мурашки забегали как ужаленные, - как у нас самое интересное, что-нибудь обязательно помешает. Входите!
– громче сказал он

Нинка заглянула, и взвизгнула

– Серж, не входи!

– Чего это?
– удивилась я.

– Да это я так. Разминаюсь перед вечером, - входя в комнату, проворчала Нинка.
– Чего-то настроение никакое.

– Да все нормально будет, - успокоил Сережка, входя следом. Задержал взгляд на нас с Петькой, и неловко отвел взгляд. Мдя, Сережка явно не на стороне Рыжика. Не нравится ему, что мы вместе. Но молчит и то ладно.

– Так ты решилась, - переключилась я на Нинку.

– Попробуем, - кивнула та.
– Сейчас соберусь, поедем Сергея переодевать.

– Ладно, - я встала.
– Мы тогда пошли ко мне. Хорошо повеселится.

В комнате я усадила Петьку на диван и стала пристально разглядывать его лицо, поглаживая шею. Рыжик заерзал.

– Ты чего?

– Петя, у тебя синяки под глазами, и ты бледный такой, - я погладила его по щеке.

– Так в офисе сижу, чего тут ждать?

– А когда за блондинками охотился, то за собой следил, - надула я губы.

Петька засмеялся.

– Интересные у тебя претензии, - он обхватил меня.
– То есть мне нужно начать охотится за блондинками?

– За собой следить начать надо, - я поцеловала его в макушку.

– Кстати, Олесь, к чему был разговор о драке?
– на этот вопрос мне отвечать не хотелось. Но! Честность за честность. Я осторожно высвободилась из его объятий и села рядом на диван. Он обняла меня и я, прижавшись щекой к нему, начала рассказывать:

– Я тут подслушала один разговор...

– У тебя подслушивание входит в привычку?
– съехидничал Рыжик. За то, что перебил, я его ущипнула, от чего он зашипел, и продолжила:

– И узнала, что Анжелка меня обманула, - Петька напрягся. Уточнил:

– В чем конкретно?

– Эл с ней не спал, и даже не собирался.

– И?
– нейтральным тоном протянул мой милый.

– И сегодня, когда мы все обсуждали, я вспомнила, что ты обычно конфликты на словах решаешь. И логично было предположить, что ты говорил с Эльмиром. И он узнал, почему я стала его избегать. И в ответ он мог сказать тебе, что у них ничего не было.

– И что ты думаешь теперь?
– этот его нейтральный тон мне не нравился. А он ещё и не смотрел на меня, отвернувшись в сторону. Я повернула его лицом к себе, погладила по щеке.