На Джули все уставились словно на диковинку.

– Нет, - покачал головой док.
– Предчувствия, говоришь...

Он немного подумал, вспомнил, первый день знакомства с Джулией в квартире музыканта, как она присматривала за больным парнем, и сказал:

– Ладно. Я скажу, что ты его невеста. Тогда сможешь оставаться здесь. Хотя, зная тебя, все равно будешь здесь караулить, так уж лучше сиди в палате.
– Он развернул Джулию лицом к себе.
– Но давай договоримся. Ты сначала съездишь домой, переоденешься и ПОЕШЬ!

Честер отвез девушку. Сара с откровенным ужасом встретила соседку по квартире, напоминавшую сейчас бомжа, раненого и грязного. А когда услышала последние новости о своем бывшем парне, долго сидела на диване и молчала, не зная, что делать. В итоге, отважилась вместе с подругой поехать в больницу. Джулия не забыла привезти ужин для Анны и Роберта. Большой компанией они расселись в приемном покое. В палату к музыканту пока никого не пускали.

Друзья болтали, разбившись на пары, и только Джулия сидела отрешенная. Звуки раздражали ее. Она прикрывала глаза и видела окровавленное лицо Эрика. Сердце болью отзывалось в груди на эту картинку, и слезы самовольно скатывались по щекам, орошая кожу. Поймав на себе внимательный взгляд Честера, девушка отвернулась. И вдруг увидела мужчину в черном, уверенно вышагивающего по просторному белому коридору клиники.

– Демон вырвался из ада!
– промямлила девушка, охваченная новым плохим предчувствием. Джулия смиренно поднялась, шумно выдохнула и сделала шаг навстречу. В лицо ей полетели листки контракта, брошенные, судя по всему, уже экс-продюсером.

– Ты больше не выйдешь на сцену ни в одном заведении Англии!
– прокричал на весь этаж мужчина.
– Ты могла стать настоящей звездой! Я мог бы сделать из тебя звезду! Но ты...

– Прости Генри!
– устало говорила девушка.
– Но жизнь друзей, для меня важнее карьеры. А тебе нужна только твоя любимая фляжка!

– Да пошла ты...
– махнув рукой, он оставил ее в покое, вычеркнув из памяти.

Честер хотел было догнать начальника и друга, поговорить с ним, заставить вернуть слова. Но Джулия остановила его.

– Не стоит!
– вздохнула она.

Сара и Анна бережно подняли с пола все листы контракта и подали его девушке. Они ожидали истерики, нервного срыва - чего угодно. Но Джулия спокойно смотрела вслед продюсеру.

– Что теперь будешь делать?
– волновались подруги.

– Ничего, - проговорила Джули, бросив когда-то важный документ в мусорное ведро.
– Наверное, исчезну.

– Ты не...
– возмутились обе девушки.

– Послушайте меня!
– повысила голос Джулия, и все замолчали.
– Никто и никогда не расскажет Блайду о том, что здесь произошло! Меня здесь не было! Ясно? Всем понятно, чего я хочу?

– Но почему?
– удивилась младшая сестра певца.

– Так надо!
– коротко ответила ей Джулия. Она не собиралась никому и ничего объяснять. Она хотела только одного - исчезнуть! Усталость уже выжала ее душу до последней капли...

Ближе к ночи, Джулии удалось отправить Анну вместе с Сарой домой, отдыхать. Это было сложно, но ей удалось. А еще попрощалась с Честером навсегда, но упертый менеджер пообещал остаться на ее пути, помогать, чем может, правда в свойственной ему манере все высказал: "Не надейся от меня избавиться! До завтра!". Легче от его поддержки ей не стало, хотя бы по той причине, что Чесу взбрело в голову признаться:

– До того, как вы расстались...
– бормотал он, нервно покусывая губы и вертя в руках сотовый.
– Я разговаривал с ним. Я просил оставить тебя в покое... И он...

– Послушался, - подытожила девушка, не желая смотреть на человека, сломавшего ее маленькое счастье. Хотя. Разве он виноват? Нет. Скорее тот, кто согласился на его уговоры. Джулия вошла в палату, где спал предатель. Присела в кресло, в котором теперь будет коротать ночи, предпочитая появляться в клинике только, когда Эрик спит под действием снотворного. Чес ушел, боясь окончательно с ней рассориться, побоялся донимать ее. А она достала блокнот и излила на бумагу мысли, кружившие в голове. Так она делала теперь очень часто, просто чтобы освободить мозг от ненужных мыслей.

"Почему так происходит?
– ложились ровные строчки тонкого почерка на листок.
– Я не просила ничего: ни большего, ни меньшего. Мне было просто хорошо рядом с ним. Впервые, спокойно и защищёно рядом с мужчиной. Мне хватало его улыбки, чтобы перестать нервничать. Одно слово - и я чувствовала себя увереннее. А теперь... Боже, защити его. Береги его. Подари ему все то, чего так не достает. Не хочу, чтобы его плечи снова опускались от усталости..."

– Опять одна!
– возник в дверном проеме Уилл.
– Ты уже ела?