— Это фон Турбат или фон Свиндебарн! — крикнул он.

Он быстро размышлял. Один из двух вождей забрался в Подаргу, другой переключился в тевтона. Затем они сожгли свои бывшие тела, покинули центр управления и отправились своей дорогой с надеждой убить своих врагов.

Тот, что был в теле тевтона, напал на Нимстоула. Наверное, он действительно ранил Господа, однако он сумел переключиться в него.

Нет, этого не могло быть, поскольку для переключения требовалось двое Колокольников, и один должен орудовать колоколом для пересадки другого.

Значит, Подарга, или, точнее, Колокольник в ее теле, должна была находиться в том, что в теле солдата. Она, должно быть, произвела пересадку, а затем убралась. Колокольник в теле Нимстоула всадил нож в живот солдата, которого, вероятно, оглушил перед переключением.

Пересадка в Нимстоула могла сработать, если бы Кикаха не действовал на основе своей привычной подозрительности.

Каким-то образом Нимстоул-Колокольник выбрался из запертой комнаты. С помощью чего? Маленького маломощного лучемета, спрятанного в полости тела?

Нимстоул-Колокольник вернулся, надеясь застигнуть Кикаху с Ананой врасплох.

Если бы он преуспел в этом, то мог бы выполнить завоевательные планы Колокольников, но он не смог удержаться от желания прихватить с собой колокол, и поэтому Анана вовремя заметила его присутствие.

Помочь осуществить перевод солдата-Колокольника могла и Подарга, но если это сделала не она, значит, существовал лишний Колокольник, которого требовалось опознать, отыскать и убить.

Сперва, однако, займемся Нимстоулом-Колокольником.

Кикаха подождал достаточно долго. Если Колокольник сбежал, то мог уйти достаточно далеко, чтобы Кикаха без опаски мог покинуть центр управления.

Если же Колокольник лежал в коридоре, истекая кровью, то Кикаха мог выйти в коридор. Если же Колокольник был ранен и не слишком тяжело, то он мог дожидаться появления Кикахи.

Какой бы ни была ситуация, Кикаха не мог больше ждать.

Он сделал знак Анане посторониться, отступил на несколько шагов, затем разбежался и прыгнул через дверной проем.

На лету он перевернулся, уже включив лучемет, молниеносно пройдясь лучом по стене и пробороздив в мраморе канавку, разя вслепую, но готовый послать луч вниз, чтобы настигнуть Колокольника.

Колокольник валялся мешком у подножья стены с набухавшей вокруг плеча лужей крови. Лучемет лежал у его ног, голова откинулась назад, а челюсть отвисла. Его кожа приняла синеватый оттенок.

Кикаха приземлился, отключил лучемет и медленно приблизился к Колокольнику.

Убедившись, что тот безвреден, Кикаха склонился над ним. Тот смотрел на него глазами, из которых еще не ушла жизнь.

— Мы обреченный народ, — прохрипел он. — Все складывалось в нашу пользу, и все же нам нанес поражение один единственный человек.

— Кто ты? — спросил Кикаха. — Траумграсс или тот, который называл себя Свиндебарном?

— Траумграсс, король Колокольников. Я был в теле фон Турбата, а потом — того солдата.

— Кто помог тебе перенестись в Нимстоула — в это тело? — спросил Кикаха.

Колокольник выглядел удивленным.

— Разве ты не знаешь? — слабо проговорил он. — Тогда для нас еще есть надежда.

Анана отстегнула шкатулку от ремней Колокольника. Она открыла ее и, сморщившись, вынула большой черный колокол-колпак.

— Ты, может, думаешь, что умрешь, не сказав нам, кто тот Колокольник и что он собирается делать. Но ты не умрешь, — пообещала она.

Она скомандовала:

— Кикаха, подержи его голову. Я собираюсь надеть на нее колокол.

Колокольник попытался было бороться, но он был слишком слаб и только чуть извивался. Наконец он спросил:

— Что вы собираетесь делать?

— Содержимое твоего ума будет автоматически переправлено в колокол, — сказала она. — Как тебе хорошо известно, это тело умрет, но мы найдем тебе здоровое тело и вложим в него твой ум, а когда мы проделаем это, то будем пытать тебя, пока ты не скажешь нам все, что мы желаем знать.

— Нет!

Колокольник застонал и снова попытался вырваться. Кикаха легко удерживал его, пока Анана помещала на его голову колокол.

Через некоторое время глаза Траумграсса остекленели и он умер.