Анана считала, что венды им больше не опасны. К тому времени, когда один из оглушенных воинов придет в себя и поднимет тревогу, беглецы будут уже далеко. Угроза теперь исходила только от Уртоны и Маккея. Дядя не задумываясь убьет ее, чтобы завладеть рогом. Но пока они не найдут дворец, она может не беспокоиться. Без нее Уртоне не выжить в этих местах.

«Рассвет» разбросал по небу первые бледные полосы. Стало светлее, и всадники перешли на легкий галоп. Отряд останавливался только для того, чтобы справить нужду, попить воды и напоить животных. С наступлением «сумерек» они въехали в лес, нашли ложбину, окруженную деревьями, и проспали там большую часть «ночи». Анана несколько раз просыпалась от воя собак и рыка огромных кошек. Однако хищники не смели подходить к людям слишком близко. На «рассвете» отряд двинулся дальше. В «полдень» они выехали на пологий склон, который вел к проходу в горах.

Подстегнув «лося», Анана обогнала спутников на дюжину ярдов и резко развернула мусоида им навстречу, сжимая левой рукой рукоятку ножа. Если бы понадобилось, она могла бросить поводья и выхватить топор. Анана умела метать оружие обеими руками, и ее не смущали копья мужчин и тяжелые боевые бумеранги, торчавшие у них из-за поясов.

— Давайте прощаться, — сказала она. — Я собираюсь перебраться через горный проход и осмотреть долину. Мне надо найти Кикаху.

Уртона открыл рот, словно хотел возразить. Но потом улыбнулся и покачал головой:

— Сомневаюсь, что тебе это удастся. Взгляни туда.

Дядя указал рукой на склон горы.

Анана не собиралась поддаваться на эту уловку. Возможно, он пытался отвлечь ее, чтобы затем напасть. И все же, судя по тому, как расширились глаза Маккея, Уртона действительно увидел что-то достойное внимания. А если они сговорились заранее? Если Маккей только притворяется?

Она еще раз развернула животное и взглянула в сторону горного прохода. По пологому склону до самого моря тянулась широкая полоса рыжевато-красной травы. Она напоминала тропу, но являлась природным образованием. И теперь на ее фоне четко выделялись крошечные фигурки всадников, выезжавших из прохода. За верховыми воинами следовали женщины, дети и множество гужевых животных.

На побережье спускалось еще одно племя.

— Пора удирать! — сказал Маккей.

— Успеется, — ответила Анана. — Я хочу посмотреть, нет ли среди них Кикахи. Возможно, они захватили его в плен.

Закусив губу, Уртона взглянул на негра, потом на племянницу. Но судя по всему, он решил, что сейчас не время убивать ее.

— Хорошо, — сказал Уртона. — Что ты собираешься делать? Поедешь к ним и скажешь, что должна проверить их повозки?

— Только без сарказма, дядя, — ответила Анана. — Мы спрячемся в лесу и понаблюдаем за ними.

Она направила грегга к деревьям. Мужчины поскакали за ней. Анана все время старалась держаться от них подальше. Подъехав к холму, с которого открывался вид на тропу, она остановилась. Уртона последовал было за ней, но она велела ему сохранять дистанцию. Он усмехнулся и остановил мусоида на склоне — чуть ниже ее. Какое-то время все трое сидели в седлах. Но потом, устав от долгого ожидания, Анана спешилась, мужчины сделали то же самое.

— Они будут здесь только через час, — сказал Уртона. — А что, если эти дикари повернут направо? Тогда мы окажемся между вендами и этим племенем. И они нас, в конце концов, поймают.

— Если Кикахи среди них не окажется, я подожду, когда они проедут мимо, потом отправлюсь на равнину по ту сторону гор и попробую его отыскать. Ваши намерения меня не волнуют. Можете уезжать прямо сейчас.

Маккей усмехнулся. Уртона заворчал. Все трое понимали, что, пока рог у Ананы, они неразлучны.

Гревигги хватали зубами кусты и побеги деревьев, жадно выдергивали их из земли и набивали пустые урчавшие желудки. Над животными и людьми роились большие зеленые мухи. Их было не так много, как на равнине, но и они умудрялись доводить Анану и двух мужчин до белого каления. В отличие от аборигенов беглецы по-прежнему реагировали на укусы насекомых. Они крутили головами, пожимали плечами, отмахивались и находились в непрерывном движении.

Внезапно стайка маленьких птах освободила их от этой напасти. Белогрудые голубые птицы, с широкими, почти утиными клювами, закружили вокруг, хватая насекомых на лету. Во время фантастических пируэтов и виражей они чудом не сталкивались с людьми и животными. Несколько раз их крылья касались лица Ананы. Через две минуты уцелевшие мухи куда-то умчались.

— Хорошо, что я придумал этих птиц, — проворчал Уртона. — Но если бы я знал, что окажусь в такой ситуации, мне бы и в голову не пришло создавать насекомых.

— Властитель мух, — хихикнула Анана. — И имя тебе Веельзебуб.

— Ты это о чем? — с удивлением спросил Уртона. Его лицо скривила усмешка. — Да-да, теперь я вспомнил.

Анана решила подняться на дерево, откуда тропа просматривалась как на ладони. Однако ей не хотелось предоставлять мужчинам какие-то преимущества. Уртона мог забрать ее грегга, и она осталась бы без средства передвижения. К тому же при спуске она оказалась бы беззащитной, и ее дядя наверняка не упустил бы такой шанс.